Как избежать выселения работнику, обслуживающего военный городок?

Выселение из муниципального жилья, военных городков, общежитий: основания, порядок, судебная практика

Как избежать выселения работнику, обслуживающего военный городок?

Помещения, расположенные в общежитиях, нельзя отчуждать обменивать передавать в аренду или сдавать в наем.

: общежитие: основания проживания и выселения

Завершение соглашения может также связи с утратой помещения или его разрушением.

Аналогичные нормы применяются и по отношению к студентам, проживающим в общежитии.

Выселить студента можно только в таких случаях:

Если он самостоятельно хочет выехать
(ст. 101 ЖК)

Если он отчислен из ВУЗа
(ст. 105 ЖК)

При наличии определенных, предусмотренных законом оснований, это может сделать администрация, но только по решению суда
(ст. 101 ЖК, ст. 687, 688 ГК)

Варианты развития событий

Если сделка расторгнута или прекращен, гражданин должен освободить жилье, которое он занимал.

Если гражданин отказывается освободить комнату в добровольном порядке, он подлежит выдворению, которое производится судом.

Кого по закону нельзя оставить без жилья

Статья 103 ЖК имеет перечень:

Семьи военных, сотрудников ОВД
при исполнении своих обязанности по службе погибли или пропали без вести

Пенсионеров
достигли пенсионного возраста и получили пенсию по старости

Семьи умершего работника
предоставлялось помещение в общежитии

 Инвалидов 1 и 2 группы
приобрели инвалидность работодателя или по причине профессиональных заболеваний

 Детей сирот
остались без попечительства

Этим категориям граждан в обязательном порядке должно быть предоставлено другое жилье, которое должно располагаться в черте города.

Причины для обращения в суд

Перечень:

 Если нанимателем или членами его семьи не исполняются условия договора найма (ст. 83,101 ЖК)

  • не вносится плата более 6 месяцев подряд;
  • наносятся повреждения помещению;
  • нарушаются права соседей;
  • не соблюдаются пожарные и санитарные нормы;
  • с нарушением правил содержаться домашние животные;
  • помещение используется не по назначению

Если наниматель с семьей выехал на другое место жительства
в таком случае соглашение найма будет считаться расторгнутым с момента выезда

 Если решение о предоставлении жилья будет признано недействительным
(ст.99 ЖК)

Судебная практика выселения из общежития за 2019 год

После чего следовала череда судебных решений о признании ничтожными сделок и выдворении лиц.Вторым по частоте возникновения вопросом являются споры о признании приватизации ничтожной в результате приватизации комнаты двумя гражданами одновременно.

Судебная практика за 2019 год показывает, что в число споров о выселении вошли:

  • из служебного на основании прекращения или расторжения договора найма;
  • переход общежития к новому собственнику;
  • недействительность решения о предоставлении комнаты;
  • невнесение платы за проживание и нарушение прав соседних жильцов.

Основания выселения из служебного жилья. Что делать пенсионерам, военнослужащим и детям?

Служебное помещение — это особая правовая категория недвижимости, которое предоставляется при определенных условиях и строго ограниченному кругу граждан, работающих в государственных или муниципальных органах (военные, сотрудники МВД, ФТС и т.д.).

Выселение из такой квартиры/дома стало очень актуальной темой, так как судебных дел по таким вопросам становится все больше и больше, а сами жильцы нередко сталкиваются с произволом и незнанием законов как со своей стороны, так и со стороны собственников.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер. 

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему — обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефону +7 . Это быстро и !

Обратите внимание

Читайте на нашем сайте об особенностях выселения из приватизированной и муниципальной квартиры, а также из комнаты в коммуналке.

Служебная квартира/дом не находятся в собственности проживающих в ней людей.

Соответственно, жильцов намного легче заставить покинуть помещение.

Во-первых, для того, что законно проживать там, нужно заключить договор найма, в котором должны быть регламентированы все спорные квартирные вопросы. Важно внимательно читать документ, где обычно указываются условия выселения.

Все вопросы служебного жилья, в том числе и выселения, регулируются законодательством: ст. 99-105 ЖК РФ (гл.19 Жилищного Кодекса РФ) и другими специальными актами, регулирующими вопросы соц.

гарантий определенных категорий работников (Постановление Правительства №811, касающееся помещений для работников по производству хим. Оружия, ФЗ №247 «О соц.

гарантиях сотрудников ОВД РФ», ФЗ «О статусе военнослужащих» и т.д.).

Источник: https://bankingsite.ru/vyselenie-iz-mynicipalnogo-jilia-voennyh-gorodkov-obshejitii-osnovaniia-poriadok-sydebnaia-praktika/

Более 20 исков от Министерства обороны России зарегистрировано на сайте Калининского суда Новосибирска с начала октября. В ответчиках через запятую – одинаковые фамилии и разные имена, речь, очевидно, идет о семьях. Все дела помечены одной категорией: “О выселении”.

Так Министерство обороны требует военных пенсионеров поселка Гвардейский под Новосибирском освободить служебные квартиры, в которых они прожили по 20–30 лет. По закону, чтобы получить жилье в собственность, необходимо было отслужить десять лет. Многим жителям Гвардейского до этого срока не хватило всего нескольких месяцев.

По оценкам самих жителей городка, Минобороны лишает квартир более 150 семей. Радио Свобода публикует рассказы нескольких из них.

Наталья Мардиева

Наталье Мардиевой 56 лет. 9 лет 8 месяцев и 23 дня она проработала в войсковых частях поселка Гвардейский. Сначала – нянечкой в ведомственном детсаду, затем – официанткой в офицерской столовой. Более 30 лет она с двумя детьми прожила в 14-метровой комнате, которую ей выделило Минобороны. Сейчас же ведомство признало это жилье служебным и 27 августа 2019 года выселило Наталью Мардиеву:

Наталья Мардиева

– В 1988 году мне дали комнату в коммунальной квартире. Я пошла в войсковую часть в детский сад работать няней, чтобы закрепилось за дочерью там место. Отработала два года, потом перевелась в другую войсковую часть официантом в офицерскую столовую, в эскадрилью. В 1992 году у меня родился сын.

С мужем мы развелись, когда сыну было 11 месяцев. Затем начались “лихие” 90-е, зарплату не платили. Я вышла на работу после декрета и с трудом сводила концы с концами. В 1998-м мне пришлось уйти – к частному предпринимателю в ларек, где платили живые деньги.

И так получилось, что я недоработала немножко до 10 лет.

У меня пенсия 9 тысяч. Мы никак не можем оплатить ни ипотеку, ни съем квартиры

Все это время я проживала в этой комнате. Никто нас никогда не выгонял. И тут вдруг случился этот повальный шок для всех. У нас большой военный городок, выгоняют просто всех, в том числе и меня. Мне пойти некуда! Я пенсионер, признана малоимущей, стою в очереди на социальное жилье, но это формальность – этого жилья не дождешься.

Сын у меня работает: он закончил техникум по специальности “техник информационной безопасности”. Зарплата у него низкая. Он хотел получить высшее образование, поступил в университет на эту же специальность, обучение платное. Для того, чтобы ему оплатить учебу, он взял кредит. У меня пенсия 9 тысяч, и на ней кредит.

Мы даже физически никак не можем оплатить никакую ни ипотеку, ни съем квартиры.

Мы узнали о выселении в мае 2019 года случайно. Дочь Алена, которая живет от нас отдельно, решила поехать за границу и зашла на сайт приставов посмотреть: вдруг есть какие-то неоплаченные долги. И вдруг она видит, что меня, ее брата Никиту и ее выселяют из квартиры. Она позвонила брату и рассказала.

Мы поехали в суд, где нам выдали решение, из которого следует, что в 2018 году меня приглашали на судебное заседание, но я не явилась! Суд состоялся без меня, и вынесли решение о выселении. Но я не получала ни единого уведомления! Неужели я бы сама положила голову на Голгофу!? Я, наверное бы, приехала и начала защищаться.

Мы обжаловали это решение, но везде нам отказали.

Наталья Мардиева в пикете

27 августа в 8 часов вечера приехал пристав и опечатал нашу комнату. Я показала, что в комнате ничего нет: мебель частично, в том числе мой музыкальный инструмент – пианино, пришлось выбросить. Для меня это большое горе! Кто владеет инструментом, тот понимает, что это такое. Инструмент деть было некуда, пришлось его уничтожить.

Это ведь ненормально – взять людей и выставить на улицу в надежде, что они разберутся сами, куда им пойти

Сейчас мы живем у знакомого. Он разрешил нам пожить до той поры, пока не пройдут суды, потому что у нас теперь работает другой адвокат. Еще влезли в долги. Мне идти некуда. У меня нет другого выхода, как просто закончить эту жизнь – после того, как последняя инстанция мне скажет “нет”.

Я записала обращение к жителям западных стран с просьбой о помощи. Наше государство не может нам помочь, тем людям, которые жили в этом государстве, приносили пользу, мой сын отслужил в армии – а наше государство берет и выбрасывает его на улицу.

При том при всем, что наше государство помогает другим странам. Почему мне не попросить у других стран в таком случае? Это же ведь ненормально – взять людей и выставить на улицу в надежде, что они разберутся сами, куда им пойти. А вот мне пойти некуда.

Мой сын в 26 лет не может свою личную жизнь устроить, потому что он в этой кабале!

Мы ходили на пикет к зданию полномочного представителя Президента России в Сибирском федеральном округе. Заместители полпреда с нами разговаривали, как мне казалось, выслушали.

На следующий день они пригласили только лишь двоих человек, а нас было, наверное, человек шесть на этом пикете. Что-то там им сказали – разобраться военному ведомству. Все! На этом все остановилось. Я люблю свою родину, но меня загнали в угол.

И такое ощущение, что кричат: “Ату ее, ату!” Пока не загрызут, как собаками затравливают.

Юрий Цветков

Юрию Цветкову 54 года. В Гвардейском он живет с 1986 года. Отслужил в армии 9 лет и 8 месяцев, еще 11 лет – в МВД. 16 сентября 2019 года приставы опечатали его квартиру и выставили его с женой и 13-летней дочерью на улицу.

Юрий Цветков

– Я начал свою службу в Белогорске, это в Крыму, в 1983 году. Потом нашу часть перевели в Чехословакию, в Центральную группу войск, а после этого – в Сибирский военный округ. Ткнули пальцем и сказали: “Езжай в Сибирь”. И я приехал в город Новосибирск в 1986-м, в Гвардейский городок. В январе 1987-го у меня родилась старшая дочь.

Я вселился в комнату в офицерском общежитии, где проживали ещё четыре человека. Когда дочь начала подрастать, мне выделили двухкомнатную квартиру в этом же подъезде, только на этаж выше.

Представляете, с каким удовольствием офицеры, которые со мной жили, вещи помогли перенести, потому что с понедельника по четверг у дочери зубы режутся, пеленки висят, а с пятницы по воскресенье офицеры уходят в свои проблемы. Мы переехали в эту квартиру осенью 1987 года. Документы я получил только где-то через полгода.

Получаю ордер, а он оказывается служебный, хотя квартира по жилищной комиссии не служебная была. Но мы думали, что, учитывая выслугу лет, статус служебной она потеряла.

Я просто пришел домой, открыл ящик и получил пять конвертов, в которых было написано: “Выселить”

В 1992 году я уволился – ушел по окончании контракта, и еще около шести месяцев я проработал водителем на военной службе. Когда я увольнялся, мне в части выдали справку, что квартира не служебная. Я в квартирно-эксплуатационную часть ее отнес, попросил дать ордер.

А мне сказали, что бланков ордеров нет, мол, да и зачем вам – у вас справка есть. Я решил: ну ладно – и ушел. После увольнения мне предложили пойти работать в МВД – я закончил техникум, мне присвоили звание младшего лейтенанта милиции. И я продолжил служить в милиции. Уволился в 39 лет, ушел на пенсию.

И ни разу меня никто не дернул, ни разу никто не пришел. Я прожил в этой квартире 33 года!

Я просто пришел домой, открыл ящик и получил пять конвертов, в которых было написано: “Выселить”. На судебном заседании не были ни я, ни моя жена, ни моя дочь. На заседание суда нас не приглашали.

Там черным по белому было написано, что доставляли письма, а ответчиков не было дома. 16 сентября приставы опечатали квартиру. Как можно ребенка 13 лет выселить?! Что самое интересное, что на выселение приехал человек из администрации, по правам несовершеннолетних.

Я говорю: “А почему вы не присутствовали на судебном заседании?” – “Не пригласили”, – говорит.

Сейчас я с дочерью и женой снимаю квартиру. Куда мне деваться? У меня пенсия 16 тысяч, и я ее всю отдал за квартиру.

Опечатанная квартира Юрия Цветкова

Почему меня в 1992 году, когда я увольнялся, не выселили? Не пришли и не сказали: “Юрий Петрович, вы не дослужили 4 месяца до 10 лет”

Почему меня тогда в 1992 году, когда я увольнялся, не выселили? Они должны были в течение 2–3 лет меня отселить. Но они же меня не тронули! Не пришли и не сказали: “Цветков Юрий Петрович, вы не дослужили 4 месяца до 10 лет”.

Меня сейчас никуда не берут, а в то время, пожалуйста, я пошел бы и еще год отслужил. Или бы предложили заплатить деньги за четыре месяца и получить квартиру.

Я просто в шоке! Моя семья в шоке! Когда в школе психологи написали, что ребенок эмоционален, то неудивительно – конечно, будет эмоциональным!

Проблемы начались после того, как открыли военный городок. Видимо, Минобороны разбазарило свой служебный фонд, а теперь его стараются вернуть. Обидно и досадно то, что людей просто выбрасывают на улицу. У меня нет жилья. Я приехал с юга Украины служить и отдал всю свою жизнь России. И самое обидное – то, как государство выгоняет своих детей на улицу.

Светлана Лаукарт

Светлане Лаукарт 50 лет. В поселке Гвардейский она живет с рождения. Судебного решения о ее выселении пока нет, но Министерство обороны пытается лишить жилья не только ее, но и ее мать-инвалида.

– Мой папа был служащий Советской армии. У нас была маленькая часть, которая набирала гражданских: за квартиру должны были отработать 10 лет, ну и обслуживали войсковую часть. Сначала родилась я, потом родился брат. В этом же городке у меня работала бабушка.

Бабушка отработала 35 лет, и потом за ней нужен был уход. Так как квартира не являлась служебной, а бабушка была старенькая, я прописалась к бабушке на постоянное место жительства, потому что там однокомнатная квартира, за которую было отработано 35 лет и 7 месяцев.

Мама осталась жить в другой квартире, которую получил папа, и за которую отслужил 38 лет.

Мама и брат согласны отдать эту квартиру, чтобы дали меньшую жилплощадь. Не идут на уступки!

Мы – гражданский персонал. Мама моя инвалид по слуху и работала на военном заводе, на режимном предприятии. Но почему-то сейчас это не имеет отношения к Минобороны, потому что менялся закон несколько раз. И получилось так, что мы вообще не имеем никакого отношения к Минобороны.

Квартиры наши оказались служебными, на нас подают документы в суд. Но суд, к сожалению, не встает на сторону граждан. Мама не малоимущая, она не подходит под эту статью, потому что она инвалид и у нее пенсия выше прожиточного минимума.

Я работаю и тоже не подхожу под критерии малоимущих и не могу встать в муниципалитет на социальное жилье. Также мне ипотеку не дают, так как зарплата очень маленькая. Я живу одна, работаю в войсковой части, но тем не менее такая ситуация у нас. Мама и брат согласны отдать эту квартиру, чтобы дали меньшую жилплощадь.

Не идут на уступки! Нас хотят просто вышвырнуть на улицу. И в такой же ситуации еще у нас около 70 семей, на которых собирают документы.

Мы работали за квартиры и за очень маленькую зарплату. И нам до смены всех законов юристы говорили: не переживайте, ваши квартиры отработаны, и мы прямые члены семьи, наследники, нас не выгонят.

Но вот сейчас, к сожалению, ситуация оборачивается против нас.

Это такая большая машина, такой каток под названием Министерство обороны, которое хочет своих граждан просто раздавить, чтобы от нас не осталось даже мокрого места.

Министерство обороны

В Министерстве обороны утверждают, что делают все по закону. Зинаида Черных, начальник второго отдела ФГБУ “Центррегионжилье”, которое занимается распределением жилья военнослужащим, сказала журналистам, что сейчас в городке большая потребность в служебном жилье:

– 259 человек на сегодняшний день офицеры, прапорщики, контрактники, которые вынуждены снимать жилье, потому что специализированный жилой фонд занят непонятно кем. У нас не стоит цель выселить людей. У нас стоит цель найти истину.

Имеет ли право человек проживать? Если да, то он нам приносит документы. Но за это время ни один военный пенсионер, правильно – пенсионер военный, не был выселен. И как все вокруг пишут: становятся военные пенсионеры бомжами.

Не было такого и нет.

Юристы отмечают, что военное ведомство все же нарушает права своих бывших сотрудников: Гражданский кодекс запрещает выселять людей из единственной квартиры без предоставления другого жилья.

3 ноября жители Гвардейского, ожидающие судебных решений или уже лишившиеся своих квартир, планируют провести митинг.

Источник: https://www.svoboda.org/a/30240679.html

Как проходит

Как избежать выселения работнику, обслуживающего военный городок?

“Они говорят, что в служебных квартирах живет непонятно кто. Спасибо еще, что “непонятно чем” нас не называют”, – выправка у Юрия Цветкова в его 54 года все еще военная, а вот глаза от обиды на мокром месте.

Его вместе с женой и дочерью лишили единственного жилья – квартиры в поселке Гвардейский под Пашино.

Когда-то это был закрытый армейский городок: все друг друга знали, военные тайны хранили надежно, а своих секретов от соседей не было.

А недавно привычная жизнь рухнула.

– Приставы приехали в девять утра: нас выдворили из квартиры и опечатали дверь, – рассказывает Юрий Цветков. – Вызвали слесаря, чтобы он сменил ячейку в замке, и я не мог попасть внутрь.

Нельзя сказать, что мы не ожидали такого поворота – наша семья далеко не первая, которую выселили из единственного жилья. Большую часть вещей мы вывезли заранее, жена и дочь сейчас на съемной квартире.

На то, чтобы забрать оставшиеся вещи, пристав дал мне пять суток: я должен его вызвать, как буду готов. Не вывезу в срок – оштрафуют.

В Петербурге обвиняемая в мошенничестве с жильем оставлена на свободе

В Гвардейский Цветков прибыл из Чехословакии, где проходил службу по контракту. Сначала выделили комнату в офицерском общежитии, а вскоре как молодому отцу дали полноценную квартиру. Выслуга на тот момент была 9 лет и 8 месяцев.

Военные кадровики должны были направить его в школу прапорщиков, распоряжение военной комиссии об этом уже было принято – это прибавило бы еще как минимум полгода к сроку службы. Но что-то в “военной машине” пошло не так.

Про Цветкова словно бы забыли, и в 1992-м году он перешел на работу в милицию с неполными десятью годами армейской службы в военном билете.

Следующие десять-пятнадцать лет он охранял порядок здесь же, в Гвардейском. О том, что квартира полагается только военным с десятью годами службы, Цветкову никто говорил. Никаких исков, никаких актов. У гарнизонного командования Юрий Цветков был на хорошем счету, и за четверть века, что он прожил в военном городке, никто его с квартирой не дергал.

– Если уж я незаконно проживал все это время в закрытом военном городке, так и выселяли бы, когда молодой-здоровый был. Я бы дослужил, сколько положено, или на квартиру, может, еще заработал – да в любом случае не пропали бы. А сейчас кому я нужен? Возраст не тот, и железный штырь в шее.

В 2013 году по условиям договора соцнайма за мной закрепили право на жилье, на приватизацию этой квартиры. Но со стороны ФГКУ “Центррегионжилье” был подан встречный иск, решение отменили, а спустя четыре года пришел акт о выселении.

Причем о предстоящем суде никто не сообщал, мы узнали о нем постфактум.

Два года Цветков пытался обжаловать это решение, ведь 25 лет жил, никому не мешал, никто ничего не требовал. Но встречная сторона на уступки не идет: не хватает четырех месяцев в армии – выметайся с семьей.

Валентина Колпакова, бывшая жена подполковника, живет в Гвардейском вдвое дольше Цветкова – пятьдесят лет. Жили в “трешке”. После развода офицер получил однокомнатную квартиру, бывшей его супруге с дочерью командование выделило двухкомнатную. О том, что жилье служебное, никто и не задумывался.

Неунывающая Валентина Петровна во второй раз вышла замуж, прописалась в новой квартире. А ее дочь Анна с ребенком так и осталась в той “двушке”, и теперь тоже должны квартиру освободить. Без единственного жилья в ближайшее время останется и Елена Казакова, пенсионерка, признанная малоимущей – пенсия всего шесть тысяч рублей.

В молодости вышла замуж за военного, потом развод и никаких прав на жилье.

“РГ” помогла инвалиду добиться компенсации за аварийное жилье

– Выселяют. Спрашиваю: куда мне идти? – чуть не плачет Елена Анатольевна. – Вот дали адрес: Епархиальный центр социального обслуживания граждан, оставшихся без жилья. Койка в богадельне. Суды, приставы: каждый день просыпаюсь и жду, что придут на улицу выкидывать. Страшно.

Допустим, Цветкову не хватает “для квартиры” четырех месяцев стажа, а бывшие офицерские жены – все-таки не военные, пусть сами о себе заботятся. Но есть и другие примеры. Владимир Добровольский вышел на пенсию в звании майора полиции. И хотя официально числился в структуре МВД, но работал в спецмилиции, обслуживавшей особо важные режимные объекты. В том числе военный городок.

– Нас обеспечивали жильем от министерства обороны как военнослужащих. После рождения второго ребенка дали двухкомнатную квартиру, – вспоминает Владимир Добровольский. – Статуса служебной у нее не было.

В 2013 году, когда военный городок перестал быть режимным, она должна была бы перейти в собственность муниципалитета.

Но спустя два месяца после того, как я там зарегистрировался, на документах появилась красная полоса – квартиру “заслужебили”. Теперь она принадлежит минобороны.

Сейчас в семье Добровольских трое детей – все несовершеннолетние. Но многодетного отца выселяют без предоставления жилплощади.

Жильем военного пенсионера завладели с помощью фальшивых документов

Подобных историй в Гвардейском хватает. Сейчас проверку соблюдения законности выселения проводит прокуратура. А пока идет проверка, приставы продолжают исправно выполнять свои обязанности.

– Ко мне обратились несколько семей из Гвардейского, – говорит юрист Нина Шатохина. – Ситуация очень сложная. Корень проблемы, на мой взгляд, – ошибки, допущенные должностными лицами Министерства обороны еще в 80-е годы прошлого века.

А расплачиваются за них люди, которых ввели в заблуждение при распределении спецжилья, а затем десятилетиями не предъявляли претензий.

В результате они были лишены возможности каким-либо образом решать свой жилищный вопрос, и даже не знали о такой необходимости.

Прямая речь

Зинаида Черных, начальник 2-го отдела ФГКУ “Центррегионжилье”:

– Наша организация, созданная в 2011 году, работает на территории Новосибирской и Томской областей.

В наши обязанности входит и проведение проверок законности проживания граждан в помещениях специализированного жилищного фонда военного ведомства.

Прежде всего, мы просим людей предоставить документы, подтверждающие право проживания в служебной квартире. Военных пенсионеров, которые получают пенсию от минобороны, это не касается. И решение о выселении в любом случае принимает суд.

В Новосибирском гарнизоне тех, кто должен сейчас подтвердить право проживания, около 160, большинство живет в Пашино. В то же время существует очередь на предоставление жилья – сейчас в ней 269 военнослужащих, многие с семьями.

Те, кто незаконно занимает квартиры, ущемляют их права. Нередко эта жилплощадь еще и сдается внаем.

Допустим, там зарегистрирована бывшая жена военного, но, когда приходит проверка, двери, открывает “родственник” – якобы в гости зашел.

Вопреки заявлениям граждан, ни одна квартира не получила статус служебной после того, как была им предоставлена. Данные по каждому жилому помещению можно найти в городском архиве и в спорной ситуации предоставить в суд.

Если вдруг окажется, что квартиру “заслужебили”, когда человек был в ней прописан, то суд обязательно встанет на сторону гражданина. Однако люди, считающие, что с ними так и произошло, не могут подтвердить это документально.

А как у соседей?

Военный городок в поселке Степной, где базировалась ракетная дивизия, расформировали больше десяти лет назад. С поселка сняли гриф секретности и колючую проволоку, ракетные шахты замуровали, а с КПП убрали круглосуточную охрану. После ухода военных жителей Степного бросили на произвол судьбы.

Омские власти категорически отказались принимать это имущество на баланс, так как на восстановление брошенного военными хозяйства требовались сотни миллионов рублей.

Но в 2017 году решение о передаче муниципалитету 6,5 квадратных километра бывшего военного городка все-таки было принято, военные начали ревизию жилого фонда и инициировали выселение “растерявших связи с армией”. В суды поступило более шестидесяти исков.

Нескольким десяткам семей бывших военных и гражданского персонала не удалось доказать право на квадратные метры. Без жилья остались в том числе военные пенсионеры. К примеру, старший прапорщик в отставке Александр Головацкий отслужил в армии более двадцати лет.

Еще в 1981 году ему предоставили однокомнатную квартиру в Степном – по месту службы. А спустя несколько лет переселили семью из четырех человек в более просторную “двушку”. Потом Головацкого торжественно проводили на пенсию.

По закону, в таком случае бывшие военные освобождают служебные квадратные метры и получают жилье в городе. Но свободных квартир в Омске не было.

А когда спустя годы Головацкому все-таки выделили жилищный сертификат, он официально от него отказался в пользу квартиры в Степном. В Омске на “военные деньги” купить ничего не получилось.

– Центральный районный суд встал на мою сторону, – рассказал “РГ” Александр Головацкий. – Но представители минобороны подали жалобу в Омский областной суд и выиграли процесс.

Подготовила Наталья Граф, Омск

Источник: https://rg.ru/2019/09/25/reg-sibfo/kak-prohodit-chistka-sluzhebnogo-zhilia-v-novosibirskom-voennom-gorodke.html

Всё о кредитах
Добавить комментарий