Могут ли и на каком основании привлечь к уголовной ответственности за пожар на рабочем месте?

Иофар Шайфутдинов: «Мы знали, что главные виновники сидят в Москве…»

Могут ли и на каком основании привлечь к уголовной ответственности за пожар на рабочем месте?

Главный прокурор Набережных Челнов в период ЧП на заводе двигателей об уголовных делах по фактам пожара и хищений с КАМАЗа. Часть 6-я

Под контролем Иофара Шайфутдинова 25 лет назад расследовалось дело о пожаре, в котором погиб завод двигателей КАМАЗа.

Он принял руководство прокуратурой города за три месяца до ЧП на фоне беспримерного роста преступности, а теперь рассказал «БИЗНЕС Online» о том, как после пожара списывали на металлолом рабочие станки и загружали частные склады ворованными запчастями, как распродавали за копейки недвижимость и как правоохранительные органы возвращали заводу миллиарды разворованных рублей.

Иофар Шайфутдинов: «Я еще раз категорически утверждаю, что никакого поджога не было»

К МОМЕНТУ ПОЖАРА В ЧЕЛНАХ РЕГИСТРИРОВАЛАСЬ ЧЕТВЕРТЬ ВСЕХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В РТ

— Иофар Габдрахманович, какова была криминогенная обстановка в городе к моменту пожара на заводе двигателей?

— Ситуация осложнилась как раз к началу 1993 года. Именно поэтому был поднят вопрос о замене руководства правоохранительных органов, в результате чего я и принял прокуратуру в январе. По итогам 1992 года было зарегистрировано более 13 тысяч преступлений — на тот момент это четверть всего количества преступлений, зафиксированных в Татарстане.

Челны нашумели серией заказных убийств, в том числе в общественных местах. До суда доходило только каждое пятое дело, больше половины преступлений не раскрывалось. Люди боялись покидать свои дома, да и в них не чувствовали себя в безопасности.

Все это происходило на фоне проявлений национализма, в первую очередь со стороны ТОЦ (Татарский общественный центр был признан экстремистской организацией в 2017 году — прим. ред.) и «Азатлыка».

Именно тогда, в январе 1993 года, когда я возглавил прокуратуру Челнов, был создан и фонд «Правопорядок», в который предприятия отчисляли средства на укрепление милиции. В такой сложный период завод сгорел и тысячи людей оказались без работы.

— Кого вы сменили на посту прокурора города?

— Гамира Хамидуллина, его уж нет в живых. Минтимер Шаймиев тогда говорил, у меня есть цитата: «Пришлось пойти на оргмеры, поменять руководителей всех силовых структур.

Не потому, что они были непрофессионалами или плохими руководителями, нет.

Когда я увидел личный состав сил правопорядка в растерянности, я понял, что, несмотря на все заслуги прежние, возглавить борьбу с преступностью должны другие». Вот его слова.

— По каким каналам вам пришел сигнал о пожаре? Как прокурор города что вы предприняли в первую очередь?

— Дежурная часть УВД города докладывала прокурору обо всех важных происшествиях, где бы он ни находился. Я же был в тот момент на рабочем месте — из прокуратуры не уходил раньше девяти вечера.

Пожар на заводе мог быть связан с гибелью людей, поэтому я взял с собой следователя и сразу выехал на место, думая об эвакуации. Там ведь в смену работали около 4 тысяч человек. Когда приехал, кровля горела, это было ужасно, но мне доложили, что все люди эвакуированы.

Я убедился, что на месте дежурит бригада скорой помощи. Состояние было шоковым: клубы черного дыма поднимались на сотню метров, пламя бушевало по всей кровле, а это километр в длину.

Перед нами стояли следующие вопросы: как возник пожар, кто виноват? Выяснить это должна была прокуратура, поэтому я немедленно дал указание возбудить уголовное дело по факту пожара и приступить к опросу свидетелей. Следователь начал работать без промедлений.

— Какой была реакция Москвы?

— С правительством контакт держал, наверное, гендиректор завода Николай Бех, а я докладывался прокурору республики, ныне покойному Нафиеву Сайфихану Хабибулловичу. Описал обстановку, доложил о возбуждении уголовного дела, он поддержал мои действия. На следующий день состоялось совещание у Беха.

На нем присутствовал я, а также товарищи из федерального МВД, которому в то время был подчинен Госпожнадзор, представитель КГБ. Я сообщил о возбуждении уголовного дела, а Бех в ответ заявил, что КАМАЗ является акционерным обществом и вмешательство прокуратуры в дела АО нежелательно.

Тогда полномочия действительно были еще не очень понятны — КАМАЗ ведь был первым акционерным обществом и мог поначалу восприниматься как государство в государстве. Но я такой отповеди не ожидал и потому сказал, быть может, даже слишком резко, что работники КАМАЗа — это и жители Набережных Челнов, что я выступаю в их интересах.

Бех промолчал, и больше мы к этому вопросу в тот день не возвращались, а на следующий день он мне сказал, что был не прав.

«Я сообщил о возбуждении уголовного дела, а Бех (справа) в ответ заявил, что КАМАЗ является акционерным обществом и вмешательство прокуратуры в дела АО нежелательно» Михаил Медведев / ТАСС

«ЕСЛИ ПРАВИТЕЛЬСТВО ПОСТАВИЛО ТОЧКУ, КАК МОГ БЕХ ИЛИ КОНОПКИН ОСПОРИТЬ РЕШЕНИЕ?»

— Кто руководил следственной группой?

— От начала и до конца — старший следователь Мустакимов Фалих Салихович, негласно он был следователем по особо важным делам. Работая на базе нашей прокуратуры, Мустакимов прямо подчинялся прокуратуре республики, числился в ее штате. Мы дали ему в помощь двух своих следователей.

— Кого опросили первым и какие данные получили?

— С первых же часов по свежей памяти начали опрашивать рабочих. На следующий день Мустакимов приступил к осмотру места происшествия. Всем хотелось, даже руководству завода, чтобы ЧП квалифицировали как поджог. Такая версия гуляла, ее подхватили в городе. Потом следователи вышли на слесаря-ремонтника, который первым сообщил о пожаре.

Он почувствовал запах горящей проводки, пошел к главной понизительной подстанции и увидел черный дым, который валил из щита. Следствие потом подтвердило, что возгорание произошло из-за короткого замыкания. Дело длилось около полугода, было закрыто уже осенью. Десятки томов дела, десятки экспертиз лучших специалистов Москвы и Санкт-Петербурга, сотни опросов.

Выводы никакому сомнению не подлежат. Не будь кровля утеплена пенополистиролом, такой трагедии не случилось бы. Остановили бы завод на день-два, заменили бы трансформатор, кабели, да и все. Таким же материалом была покрыта кровля АвтоВАЗа — Госстрой ведь официально разрешил его применение.

Что характерно, еще до пожара на КАМАЗе была серия пожаров на заводах, где применялся пенополистирол. В 1984 году Госстрой официально запретил применение этого материала, но кровлю-то снимать уже не стали. Руководство КАМАЗа, конечно, должно было понимать, что это мина замедленного действия. Видимо, понадеялись на русский авось.

И еще интересно, что проектировщики должны были согласовывать материалы с Госпожнадзором, но мы установили, что такого согласования не было.

— Правда ли, что сразу после пожара были очень оперативно подготовлены постановления о задержании руководителей КАМАЗа?

— Однозначно таких постановлений не было. Привлекать в первую очередь логично было главного проектировщика, но все понимали, что основная вина лежит на других лицах — на госкомиссии, утвердившей проект, на Госстрое. Вопрос о задержании руководства завода не ставился.

Если правительство поставило точку, как мог Бех или Конопкин (Виктор Конопкин — директор завода двигателей — прим. ред.) оспорить решение? Это было бы архисложно, и мы знали, что главные виновники сидят в Москве.

А кроме того, ко времени пожара истекли сроки давности самого преступления, то есть разрешения на использование пенополистирола, и мы в любом случае не могли привлечь должностных лиц к уголовной ответственности.

Дело было прекращено именно на этом основании, по истечении сроков давности.

«В НЕДЕНОМИНИРОВАННЫХ РУБЛЯХ МЫ ВЕРНУЛИ СТАНКАМИ ОКОЛО 5 МИЛЛИАРДОВ…»

— Была только одна следственная группа — от прокуратуры?Не расследовалось параллельно дело о хищениях на КАМАЗе?

— После пожара в период восстановления возникла новая ситуация. Под пожар стали списывать нормальные рабочие станки. Кто этим занимался, сейчас не вспомню. Помню, что в числе прочих был арестован за злоупотребления заместитель генерального директора Послов.

Директор ведь не будет лично осматривать каждый станок, проходящий по акту списания, который ему подают на подпись. Продавали их под видом металлолома в другой регион. Дела по таким фактам возбуждали следователи отдела экономической безопасности УВД под надзором прокуратуры, и таких дел были десятки в отношении должностных лиц.

Всего по КАМАЗу было зарегистрировано свыше тысячи преступлений.

— Каковы были масштабы хищений в рублях?

— В неденоминированных рублях мы вернули заводу станками около 5 миллиардов. Но тащили не только станки — уносили и запчасти, и все, что можно было вынести. Цветные металлы, детали, содержащие серебро, вывозились в Прибалтику.

Помню, в период восстановления завода мы выявили и пресекли практику раздачи беспроцентных кредитов от КАМАЗа, когда руководство стало строить за счет завода коттеджи. Мы заставили вернуть эти кредиты. А рядовым сотрудникам нечего было есть, и они принялись выносить все, что имело хоть какую-то ценность.

Тогда ведь зарплату давали талонами, а на талоны мужики покупали водку. Я помню — задержали на проходной женщину, шутя, спросили: «Вы что, в положении?» Она говорит «Да». Уточнили: «А что ж тогда на работе?..» Кто-то засомневался — стали досматривать, сняли с нее кучу запчастей.

Люди пытались выжить, торгуя запчастями на рынках. Мы находили целые склады ворованных запчастей.

«Таких крупных хищений не было — были мелкие, которые осуществляли рядовые работники. Крупные хищения исключены, они технически невозможны» Владимир Зотов

— Разве могли рабочие вынести такие объемы? Тут нужны полномочия.

— Крупные объемы были связаны с участием охраны. Кроме того, запчасти сплавляли по канализации — на заводе одни люди нагружали какие-то баллоны, за территорией другие вылавливали эти посылки.

Подобные факты были и до пожара, но их расследованием в целом занимался камазовский отряд милиции.

Перед следственным аппаратом прокуратуры ставились другие задачи — расследование бандитизма, убийств и других особо тяжких преступлений.

— Хищения до пожара особенно интересны, потому что среди сторонников версии о поджоге есть те, кто считает, что завод могли уничтожить свои же, желавшие скрыть именно эти хищения.

— Таких крупных хищений не было — были мелкие, которые осуществляли рядовые работники. Крупные хищения исключены, они технически невозможны. Сама структура заводов связывает их с взаимным контролем. Какие-то факты злоупотреблений возможны, они были и будут, но связывать с ними пожар… Я еще раз категорически утверждаю, что никакого поджога не было.

«ВРЕМЯ БЫЛО ТАКОЕ, КТО УМЕЕТ ВОРОВАТЬ, ТОТ БУДЕТ ЭТО ДЕЛАТЬ…»

— Упоминают также об аресте следственной группы, которая работала над этими хищениями, — якобы она слишком много выяснила…

— Все это нездоровые слухи. Никто не мог быть арестован без моего ведома, потому что санкцию на арест мог дать только прокурор лично, а я таких санкций не давал.

Продлять задержание без санкции тоже было невозможно, потому что помощник прокурора ежедневно проверял ИВС на предмет законности задержаний.

С отдельными задержанными даже проводились собеседования: за что сидите, не было ли незаконного давления? Это надзор.

— Что стало с материалами дел о пожаре и о хищениях?

— Я хотел найти дело о пожаре или хотя бы постановление о его прекращении, но в архивах оно не сохранилось. По истечении нормативного срока оно по инструкции было уничтожено, как и все дела того периода, кроме нераскрытых.

— Вы знакомы с оценкой ущерба от пожара?

— Если не ошибаюсь, сумма превышала 350 миллиардов рублей в старых ценах.

Иофар Шайфутдинов был награжден в прошлом году медалью Республики Татарстан «За доблестный труд» nabchelny.ru

— Как изменилась статистика преступлений в городе после пожара?

— Время было такое, что кто умеет воровать, тот будет это делать. Уровень преступности и так был высок, а после пожара тем более стремился ввысь, но мы не позволили.

1993 год для нас был очень трудным — мы перестраивали всю систему работы, занимались объединением всех районных прокуратур в одну городскую, тукаевскую отпустили в свободное плавание, а тут еще криминал на почве безработицы.

И все же к 1995 году Челны вышли практически в лидеры республики по борьбе с преступностью. Я даже стал единственным городским прокурором, которого пригласили на коллегию генпрокуратуры делиться опытом. Выступал перед прокурорами субъектов.

В Челны приезжал знакомиться Чайка (Юрий Чайка — ныне генпрокурор РФ — прим. ред.) — тогда он был заместителем генпрокурора и высоко оценил работу правоохранительных органов города.

— После пожара КАМАЗ начал лихорадочно искать деньги и избавляться от непрофильных активов. Тогда соцобъекты КАМАЗа либо перешли на баланс муниципалитета, либо были приватизированы. Правда ли, что за приватизацию этих объектов, в частности зданий детских садиков, шли настоящие криминальные войны?

— Могу привести только один пример. Я после достижения пенсионного возраста в порядке исключения отработал еще два года в прокуратуре — просили. В 2000 году я все-таки ушел в отставку, и меня пригласил Иван Костин — гендиректор КАМАЗа, сменивший Беха.

Я стал советником гендиректора КАМАЗа по правовым вопросам, отработал 7 лет. Проверяя документы, я обнаружил тогда одно обстоятельство: пятиэтажный дом 4/1/1, который стоит прямо за старой дирекцией, рядом с памятником Раису Беляеву, был продан за миллион с копейками.

Прежде он состоял на балансе КАМАЗа, но какой-то бизнесмен его выкупил и раздал арендаторам. Этот миллион он, наверное, вернул за пару месяцев. Я возмутился данным фактом, поднял документы, и в итоге мы через судебные органы вернули этот дом КАМАЗу.

Но понятно, что это был не единственный факт, имущество уплывало подобным образом.

Источник: https://m.kam.business-gazeta.ru/article/381615

Пожарная безопасность в России

Могут ли и на каком основании привлечь к уголовной ответственности за пожар на рабочем месте?

Сейчас все обсуждают пожар в торговом центре «Зимняя вишня». Это страшная трагедия. Я хочу как гражданин понять все с точки зрения закона. Мои вопросы вам как экспертам:

  1. Кто устанавливает требования к безопасности торговых и развлекательных объектов? Это как-то регулируется на государственном уровне?
  2. Кто несет ответственность за пожарную безопасность в общественных местах, где бывают обычные люди?
  3. Это правда, что торговый центр нельзя проверять три года после открытия? Как тогда государство может контролировать безопасность?
  4. Могут ли родители и родственники погибших по закону получить какие-либо компенсации? Кто их должен платить?
  1. Кто устанавливает требования к безопасности торговых и развлекательных объектов? Это как-то регулируется на государственном уровне?
  2. Кто несет ответственность за пожарную безопасность в общественных местах, где бывают обычные люди?
  3. Это правда, что торговый центр нельзя проверять три года после открытия? Как тогда государство может контролировать безопасность?
  4. Могут ли родители и родственники погибших по закону получить какие-либо компенсации? Кто их должен платить?

Я понимаю, что эта тема вызывает много эмоций, но статьи о морали и нюансах трагедии я почитаю в другом месте. Хотелось бы разобраться без спекуляций. Расскажите, как это все выглядит с точки зрения российского права.

Дмитрий Викторович

В ситуации с пожаром сейчас разбирается следствие. Мы не можем давать оценок тому, что произошло в «Зимней вишне». По-человечески это трагедия, а что это по закону — разберутся эксперты. Надеемся, виновных найдут и накажут. Всем, кого коснулась беда, желаем терпения и сил.

Вы спрашиваете о правовой стороне вопроса. Вот как обстоят дела.

О требованиях пожарной безопасности есть много нормативных актов на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. Например, закон № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» или «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».

Пожарную безопасность регулируют госты, снипы, правила и нормы — их очень много. Есть документы, которые не имеют силы закона, но тоже помогают соблюдать требования пожарной безопасности: МЧС дает официальные разъяснения в письмах, Верховный суд изучает законность градостроительных норм, департаменты здравоохранения на местах следят за готовностью медучреждений.

Со стороны государства сделано все, чтобы каждый проектировщик, застройщик, инженер и специалист по технике безопасности знал, как именно он должен работать, что проверять и чем защищать объект и людей от пожара.

По закону этому аспекту должно уделяться внимание еще на этапе проектирования — до того, как здание вообще разрешили строить. Нужно заранее просчитать, как к участку подъедут пожарные машины, какой ширины будут лестницы, коридоры и дверные проемы. Застройщик и собственник должны понимать, какие материалы нужно использовать, где их покупать и какие документы требовать у поставщика.

Без этого нельзя даже оценить инвестиционную привлекательность проекта и провести планировку территории. Если от торгового центра до ближайшего здания будет меньше расстояния, чем положено по закону, разрешение на строительство выдавать не должны (по идее). И тогда весь проект может оказаться под вопросом: изменить параметры застройки не всегда возможно и бывает проще не строить.

При вводе в эксплуатацию и после запуска объекта контролируется множество показателей, например давление противодымной вентиляции в разных зонах здания, количество систем для проверки, формулы расчета допустимых значения, количество датчиков для оповещения и даже их громкость, вид автоматических ворот в зоне погрузки, места установки и скорость струи противодымных завес, знаки, возможность автоматического и ручного включения.

Все подробно описано, есть формулы для расчета — к документам вопросов нет. Может быть, регламенты и снипы нужно сделать более понятными для предпринимателей, упростить и иногда даже уменьшить требования. Но всегда можно нанять специалиста или проконсультироваться в МЧС. Непонимание регламента и сложность снипа не повод вообще их не соблюдать.

У каждого объекта должны быть декларация пожарной безопасности и много инструкций, журналов, приказов и внутренних регламентов. Все это результат большой и сложной работы, поэтому стоит недешево.

Испытания и проверки должны проводиться до того, как откроется первый магазин и первый посетитель войдет внутрь.

Если бы все эти нормы соблюдались и строго контролировались, пожар или не случился бы вообще, или его быстро потушили бы, или хотя бы все люди сумели бы благополучно покинуть объект.

По закону нужно заранее предусматривать даже места, через которые в зону пожара можно будет подавать огнетушащие вещества. То есть контроль должен быть на всех этапах и никакой тайны для специалистов в этом нет.

Вот всего лишь несколько нормативных документов:

К сожалению, закон сам себя не исполнит. Его мало принять, нужно еще исполнять и требовать исполнения. А с этим бывают проблемы.

За нарушение требований пожарной безопасности виновных можно привлечь к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности.

  1. Собственников объекта.
  2. Руководителя компании.
  3. Лиц, назначенных ответственными за пожарную безопасность.
  4. Поставщиков материалов.
  5. Специалистов, которые проводят пожарный аудит.
  6. Чиновников, которые выдают разрешения и проводят проверки.
  7. Руководителей органов власти и местного самоуправления.

Разобраться, кого именно привлекать к ответственности и по какой статье, должны следователи. Бывают случаи, когда все очевидно. Но с этим нельзя торопиться: нужно установить, кто конкретно нарушил, в чем выразилось нарушение, к чему оно привело. По одному и тому же случаю кого-то могут оштрафовать, а кого-то — посадить в тюрьму или снять с должности. Это решит суд.

Дисциплинарная ответственность касается и госслужащих, например сотрудников пожнадзора. У них свой регламент и больше вариантов взысканий.

Но если из-за нарушений возник пожар и есть пострадавшие, штрафы для всех будут больше, а объект могут закрыть на несколько месяцев.

Если нарушение допустил эксперт, который проводил оценку рисков и подписывал заключение, его могут дисквалифицировать на три года.

Уголовная ответственность касается только людей: организации и ведомства по статьям УК привлечь нельзя.

Все виды ответственности в зависимости от последствий нарушений перечислены в ст. 219 УК. Например, за тяжкий вред могут выписать только штраф и лишить права занимать определенные должности.

Если погибли люди, штрафом уже не отделаться — там принудительные работы или срок до семи лет.

В статье 219 написано, что по ней наказывают за нарушения, которые произошли по неосторожности. Это значит, что было преступное легкомыслие или небрежность.

Неосторожность — это не когда что-то произошло случайно, хотя вроде бы никто не хотел.

Если человек понимал, что его действия могут привести к вредным последствиям, но самонадеянно рассчитывал, что ничего не случится, — это тоже неосторожность и повод для уголовной ответственности.

Если в действиях виновников найдут умысел, их привлекут по другим статьям. Например, по ст. 167 УК — за умышленное уничтожение имущества общественно опасным способом. За это могут дать до пяти лет. Есть статья 168 УК об уничтожении имущества при неосторожном обращении с огнем.

Соблюдать требования пожарной безопасности должны и представители власти. По закону они отвечают за правовое регулирование и оценку соответствия объектов установленным требованиям. Например, должны вовремя провести проверку, выписать предписание, вынести постановление, закрыть торговый центр.

У МЧС есть свой регламент, в котором целый список полномочий для пожарного надзора, проверок и наказаний нарушителей. Это их государственная функция, и в этом смысл их работы.

В результате расследования виновных в нарушениях могут привлечь к ответственности по нескольким статьям УК, даже напрямую не связанных с пожарной безопасностью: за злоупотребление полномочиями, халатность, служебный подлог и незаконное участие в предпринимательской деятельности. В уголовном кодексе для таких преступлений есть целая глава.

Независимо от вида ответственности для виновников пострадавшие могут требовать компенсацию вреда по ст. 1064 ГК. Компенсацию будет выплачивать тот, кто непосредственно причинил вред или отвечает за него.

По решению властей могут быть другие выплаты и помощь, вплоть до обеспечения жильем или льгот.

По закону можно проверять, как на объектах соблюдаются требования пожарной безопасности. Проверки бывают плановыми и внеплановыми.

Для плановых проверок действительно бывают каникулы — три года со дня ввода в эксплуатацию. При условии, что при сдаче объекта все было в порядке, нет нарушений и предписаний. Считается, что если нарушения есть, то объект в принципе не должен был открыться.

До недавнего времени казалось, что в общественных местах и объектах, где бывает много людей, о нас позаботились.

Можно было предположить, что государство приняло законы, чиновники на местах честно выдали разрешение на строительство или реконструкцию, инспекторы все проверили, директора закупили качественные материалы и назначили ответственных, охранники прошли инструктаж и знают, как оказать помощь.

Считалось, что у пожарных достаточно машин и оборудования и что зрителей никогда не закроют в кинотеатре.

Была надежда, что даже если в современном торговом центре случится пожар, то его смогут быстро потушить: везде ведь на потолках есть датчики, разбрызгиватели и вентиляционные решетки. Отдавая детей в детскую комнату, родители были уверены, что уж там-то они точно в безопасности и под присмотром.

Нельзя быть уверенным ни в чем. Даже при строгих законах и требованиях всегда есть человеческий фактор, разгильдяйство, халатность и жажда наживы.

Заботьтесь о себе сами, потому что больше этого никто не сделает:

  1. Узнайте о правилах поведения во время пожара.
  2. Проинструктируйте детей на случай чрезвычайных ситуаций. От всего застраховаться нельзя, но хотя бы элементарные правила поведения и первой помощи могут спасти жизнь.
  3. Не стесняйтесь задавать вопросы администрации торгового центра, кинотеатра, директору школы и детского лагеря. Узнайте о путях эвакуации на объектах, где часто бываете. Требуйте, чтобы двери открывались, а лестничный пролет не был заставлен коробками.
  4. Купите домой огнетушитель. Установите под потолком датчик задымления. Это стоит недорого, и это работает.
  5. Проверьте, как соблюдаются требования пожарной безопасности в вашем доме: есть ли подъезд для пожарной машины и лестницы для наружной эвакуации, не поджигает ли кто-то траву во дворе. Ответственность за это несет в том числе управляющая компания.
  6. Если заметите, что где-то нарушаются требования пожарной безопасности, жалуйтесь в МЧС или прокуратуру. Пусть там разбираются. Требуйте ответа по своей жалобе и контролируйте, какие меры были приняты. По-другому никак.
  7. Подумайте о близких: застрахуйте свою ответственность и жизнь.

Берегите себя!

Источник: https://journal.tinkoff.ru/ask/pojarnaya-bezopasnost/

Всё о кредитах
Добавить комментарий