Можно ли подать на УДО не через администрацию колонии?

Основания для условно-досрочного освобождения (УДО)

Можно ли подать на УДО не через администрацию колонии?

Адвокат Антонов А.П.

Освобождение от наказания – отказ государственных органов, осуществляющих уголовное преследование, от реального применения мер уголовного наказания к осужденному, в отношении которого вынесен обвинительный приговор суда, либо от полного отбывания назначенной меры наказания.

Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (УДО) является наиболее значимым поощрением, которое может быть применено к осужденным, в том числе и к отбывающим пожизненное лишение свободы.

Осужденный, к которому может быть применено УДО, а также его адвокат вправе обратиться в суд с ходатайством об УДО.

В ходатайстве должны содержаться сведения, свидетельствующие о том, что осужденный не нуждается в полном отбывании наказания, так как, отбывая срок, он полностью или частично возместил причиненный ущерб или иным образом загладил причиненный им вред и раскаялся в содеянном.

В ходатайстве могут содержаться и иные сведения, свидетельствующие об исправлении осужденного. Осужденный свое ходатайство в суд подает через администрацию исправительного учреждения (ИУ).

В тех случаях, когда ходатайство об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания подано адвокатом по соглашению с родственниками осужденного или другими лицами, суд в судебном заседании обязан выяснить у осужденного, поддерживает ли он данное ходатайство. В случае его отказа от ходатайства суд своим постановлением прекращает производство.

Администрация ИУ не позднее, чем через 10 дней обязана направить ходатайство об УДО в суд. К ходатайству администрация прилагает характеристику на осужденного. В характеристике должны содержаться следующие сведения об осужденном:

— о его поведении;

— о его отношении к учебе и труду;

— об отношении к совершенному преступлению.

Что такое примерное поведение? Очевидно, можно говорить о том, что если осужденный не допускает нарушений режима содержания и, соответственно, не имеет взысканий, его поведение можно назвать примерным.

Безусловно, наличие поощрений свидетельствует о том, что осужденный, стремясь освободиться как можно быстрее, старается приблизить этот момент доступными ему способами (например, активным участием в общественной жизни).

Вместе с тем неучастие осужденного в какой-либо секции (самодеятельной организации — совет коллектива отряда, совет коллектива колонии, секция профилактики правонарушений, культурно-массовая секция и др.), в художественной самодеятельности и т.д. не является показателем того, что поведение осужденного не является примерным.

Не все люди одинаковы: одним доставляет удовольствие быть на виду, вести суперактивный образ жизни, другим это — в тягость. Поэтому повальное (насильственное) вовлечение осужденных (особенно практикуемое в воспитательно-трудовых колониях) в актив следует расценивать как нарушение их прав. Кстати, в законе (УК) и не говорится о том, что осужденный должен или обязан принимать участие в общественной жизни.

Довольно сложно в настоящий момент обстоят дела с трудоустройством. Как известно, безработица по самым разным причинам затронула ИУ в гораздо большей степени, чем население страны в целом.

Поэтому зачастую осужденному довольно сложно реализовать имеющуюся у него возможность освободиться условно-досрочно, так как работа (причем добросовестная) является обязательным условием, которое не всегда можно выполнить просто из-за отсутствия этой самой работы в колонии.

Понятие «отношение к учебе» вовсе не означает, что в школе (ПТУ) необходимо получать исключительно хорошие и отличные оценки. Способности у всех людей разные, поэтому одни учатся лучше, другие — хуже. Основное же в «отношении к учебе» — добросовестность.

Характеристика заканчивается заключением администрации ИУ о целесообразности (или нецелесообразности) применения УДО.

Законом не предусмотрены никакие ограничения в условно-досрочном освобождении для лиц, имеющих иски и алименты. Поэтому отказ в условно-досрочном освобождении по причине того, что осужденный имеет иск, или алименты, или задолженность по их выплате, является неправомерным.

Наличие семьи (родственников), жилья, возможности трудоустройства на конкретном предприятии (в учреждении или организации) являются положительными факторами, но отсутствие таких данных (например, справки о том, что осужденный будет обеспечен жильем или работой или тем и другим ) не является основанием для отказа в условно-досрочном освобождении. Поэтому действия администрации ИУ, затягивающей представление дела в суд по причине отсутствия подобных сведений, неправомерны и нарушают права осужденных.

Кроме того, неправомерными являются и отказы администрации представить дело в суд по мотивам, не указанным в законе — мягкость назначенного наказания или кратковременность пребывания осужденного в данном ИУ. Характеристика на осужденного пишется за весь период отбывания им наказания, а не только за тот период, который он отбывает в данном конкретном ИУ.

Если для определения возможности условно-досрочного освобождения осужденного недостаточно данных личного дела, то просто необходимо затребовать характеристику в учреждении, из которого осужденный прибыл (в том числе и из следственного изолятора, так как бывает, что осужденные в ожидании суда или вступления приговора в законную силу могут находиться в следственном изоляторе не один месяц).

Написав ходатайство в суд, осужденный сдает его (а также другие имеющиеся у него документы — различные справки, ходатайства и прочее) начальнику отряда, приложив, если у него имеются, копии приговора и судебных постановлений.

Администрация ИУ все остальные документы оформляет самостоятельно.

Окончательное решение о возможности применения или отказа в применении УДО к каждому конкретному осужденному принимается начальником ИУ на основании характеристики и других документов. В ИУ приказом начальника могут создаваться комиссии, которые подробно анализируют поведение осужденных и представляют начальнику свои рекомендации. Но создание таких комиссий обязательным не является.

При положительном решении в суд направляется личное дело осужденного со всеми материалами. В случае отказа в представлении к УДО осужденному указываются его мотивы, но ходатайство об УДО со всеми материалами все равно направляется в суд.

В случае, если судом отказано в условно-досрочном освобождении, то повторное рассмотрение этого вопроса может иметь место не ранее чем через шесть месяцев со дня отказа [Не ранее чем по истечении трех лет со дня отказа в отношении лиц, отбывающих пожизненное заключение]

Участие осужденного в суде по рассмотрению вопроса об его условно-досрочном освобождении не является обязательным. Решение об этом принимает суд. В то же время, если осужденный участвует в судебном заседании, он вправе:

знакомиться с представленными администрацией ИУ в суд материалами;

участвовать в рассмотрении представленных администрацией ИУ материалов;

заявлять ходатайства и отводы;

давать объяснения;

представлять документы, с которыми, по мнению осужденного, должен ознакомиться суд.

Адвокат тоже имеет право участвовать в суде и представлять интересы осужденного. Что касается иных лиц, то здесь сложнее. По закону иметь представителя в уголовном процессе (а это именно уголовный процесс) могут несовершеннолетние, слепые, глухие и т.д.

По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

Участие прокурора в суде, рассматривающем дело об условно-досрочном освобождении, обязательным не является.

Ограничений в действующем законодательстве по применению УДО к осужденным, больным туберкулезом и проходящим лечение в больнице, не имеется.

 Для возможности применения УДО фактически отбытый срок лишения свободы не может быть менее шести месяцев.

Осужденные, отбывающие пожизненное лишение свободы, могут быть освобождены условно-досрочно при наличии двух условий:

— если судом будет признано, что они не нуждаются в дальнейшем отбывании наказания [УДО может быть применено только при отсутствии у осужденного злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания в течение предшествующих трех лет];

— отбыли не менее 25 лет лишения свободы [Если во время отбывания пожизненного лишения свободы осужденный вновь совершил тяжкое или особо тяжкое преступление, он не подлежит условно-досрочному освобождению].

Для применения УДО необходимо выполнее одновременно двух условий: отбытие осужденным определенной части срока наказания и исправление осужденного, которое на практике означает, что осужденный во время отбывания наказания:

— примерно вел себя;

— занимался общественно полезной деятельностью;

— не допускал нарушений закона;

— не нуждается в дальнейшем отбывания наказания.

Применяя УДО, суд вправе освободить осужденного не только от основного, но и от дополнительного наказания (полностью или частично).

При решении вопроса о доказанности исправления осужденного суд учитывает:

— характер совершенного им преступления;

— причины и мотивы этого преступления;

— роль осужденного в совершении преступления;

— состояние здоровья;

— личность осужденного.

Фактически отбытая осужденным часть срока наказания исчисляется из всего срока наказания. При снижении наказания актом амнистии или помилования либо определением суда (в случае изменения приговора) суд исчисляет фактическую часть срока отбытого наказания, исходя из срока, установленного актом амнистии, помилования или судебного постановления.

При применении УДО суд вправе возложить на осужденного определенные обязанности:

— не менять постоянного места жительства, работы и учебы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного (органы милиции);

— не посещать определенные места, например, рестораны, бары, казино и др.;

— в случае необходимости пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания;

— осуществлять материальную поддержку семьи.

Суд вправе возложить на осужденного исполнение и других обязанностей, способствующих, по мнению суда, его исправлению. Возложенные судом обязанности исполняются осужденным в течение всей неотбытой части наказания.

Испытательным сроком является неотбытая часть наказания. В течение этого срока лицо не только не должно совершать нового преступления, но может быть привлечено судом и к исполнению дополнительных обязанностей. Суд может возложить на лицо и иные обязанности, если сочтет это целесообразным.

Если лицо выполнило все условия испытательного срока, то назначенное судом наказание признается отбытым полностью, а судимость исчисляется не из первоначального срока, а из срока наказания, фактически отбытого лицом до момента его освобождения.

В соответствии с принципом справедливости законодатель счел необходимым более дифференцированно, чем прежде, оценить поведение лица во время испытательного срока. С одной стороны, законодатель отказался от автоматической отмены условно-досрочного освобождения при совершении любого преступления.

А с другой стороны, придал правовое значение и такому поведению лица, которое хотя и не выразилось в совершении нового преступления, тем не менее не свидетельствует об исправлении лица, освобожденного досрочно.

В последнем случае испытательный срок прерывается, если на лицо было наложено какое-либо административное взыскание или оно злостно, то есть упорно, несмотря на напоминание органа, контролирующего его поведение, не выполняет обязанностей, возложенных на него при условно-досрочном освобождении.

Если лицо в течение испытательного срока совершает неосторожное преступление, то суд вправе не прервать течение испытательного срока, если придет к выводу, что это преступление совершено случайно, при неудачном для лица стечении обстоятельств и оно не свидетельствует об отсутствии желания лица исправиться. Это может быть, например, в том случае, когда лицо, осужденное прежде за хулиганство, нанесение вреда здоровью или иное насильственное преступление, в течение испытательного срока совершит наезд на пешехода или допустит халатность по работе. В таком случае лицу может быть вынесен приговор за это неосторожное преступление, а испытательный срок по первому преступлению будет продолжать течь. Конечно, при назначении наказания суд должен принять во внимание факт повторности и учесть его как отягчающее обстоятельство в соответствии со ст.63 УК РФ.

Если же новое неосторожное преступление будет тяжким или будет свидетельствовать о том, что гуманное отношение, проявленное к лицу при его условно-досрочном освобождении, не пошло ему впрок, то суд может вынести решение о прерывании испытательного срока. В этом случае к наказанию за новое преступление полностью или частично присоединяется неотбытая часть наказания по первому приговору и производится сложение наказаний по правилам, сформулированным в ст.70 УК РФ.

По правилам, предусмотренным в ст.70 УК РФ, назначается наказание и при совершении лицом нового умышленного преступления в течение испытательного срока.

Основанием для представления об отмене УДО является не только совершение нового преступления, но и антиобщественное поведение.

Если осужденный нарушил общественный порядок, за что на него было наложено административное взыскание, если злостно уклонился от выполнения возложенных на него обязанностей либо совершил неумышленное преступление, суд может постановить об отмене УДО и исполнении оставшейся неотбытой части наказания. Суд каждый раз решает этот вопрос строго индивидуально, с учетом всех имеющихся данных и личности самого осужденного, и вправе не отменять УДО.

Если лицо находилось под стражей, затем мера пресечения ему была изменена, а затем он был осужден и вновь взят под стражу, то срок содержания под стражей до изменения меры пресечения входит в срок, который осужденному необходимо отбыть для возможности быть представленным к УДО.

Контроль за поведением лица, освобожденного условно-досрочно, осуществляется уполномоченным на то специализированным государственным органом.

Остались вопросы к адвокату?
Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71  (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

Источник: https://pravo163.ru/osnovaniya-dlya-udo/

Цена свободы. Сколько стоит выйти из колонии по УДО?

Можно ли подать на УДО не через администрацию колонии?

В тюремном ведомстве произошёл очередной скандал: арестован заместитель главы УФСИН России по Тюменской области Илья Прокопьев. Он торговал поддельными медицинскими справками, благодаря которым зэков признавали больными и на этом основании они получали возможность раньше срока освободиться из колонии.

Первого замначальника Управления Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) России по Тюменской области полковника Илью Прокопьева задержали в его рабочем кабинете сотрудники регионального УФСБ и Управления собственной безопасности ФСИН РФ. Во время задержания полковник спокойно сдался. Сотрудники СК РФ предъявили офицеру обвинения в мошенничестве и превышении должностных полномочий.

© УФСИН РОССИИ ПО ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

— Есть данные, что, когда Прокопьев с июня 2010 по май 2017 года был начальником лечебного исправительного учреждения № 19 УФСИН России по Тюменской области, он торговал поддельными медицинскими справками, позволявшими заключённым условно-досрочно освобождаться из колоний, — рассказывают Лайфу в СКР. — Поддельные медицинские документы осуждённые предоставляли в суд при подаче документов на УДО.

По оперативным данным, за справки офицер получал от зэков и их родственников от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч рублей. Всё зависело от благосостояния “клиента” и потенциальной возможности выхода по УДО.

По большинству преступлений заключённый может претендовать на УДО, если он отсидел половину назначенного срока, имеет положительные характеристики, стал на путь исправления, погасил причинённый ущерб или хотя бы начал это делать.

Всё это будет иметь значение в местном суде, куда он подаёт ходатайство об УДО вместе с характеристиками и другими документами от администрации колонии. И сам факт отбытия необходимого порога срока, и положительная характеристика не являются для суда обязательными.

В каждом случае суд принимает решение индивидуально.

Согласно решению Верховного суда РФ, на УДО могут претендовать и больные люди. Тяжёлая болезнь осуждённого сама по себе является достаточным основанием для освобождения по УДО, если какие-то другие обстоятельства этому не мешают. При определении степени заболевания Верховный суд рекомендовал сверяться с утверждённым правительством перечнем заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.

Каждый из этих этапов считается золотым для коррупционеров из систем ФСИН, прокуратуры, медицины.

Опрошенные Лайфом бывшие заключённые, правозащитники и сотрудники ФСИН рассказали, что УДО уже давно превратилось в хорошо отлаженный бизнес, в который вовлечены тысячи человек по всей стране. Это осуждённые и их родственники, сотрудники колоний, медработники, прокуроры, адвокаты. Годовой оборот теневого бизнеса “на свободе”, по оценкам экспертов, может составлять сотни миллионов рублей.

Не секрет, УДО продаётся. Цены разнятся в зависимости от региона, жадности коррупционеров, личности зэка и других обстоятельств.

— Региональная составляющая цены УДО зависит от условий содержания в колонии и географической удалённости от Москвы, — рассказывают Лайфу в правозащитной организации “ГУЛАГу.нет”. — Самые бюджетные “выкупы” в Рязанской, Тульской, Орловской областях, республиках Мордовия и Чувашия. Это в среднем 50–100 тысяч рублей.

Знающие люди говорят, что не всегда взятка за УДО бывает деньгами.

— У нас в колонии, где я сидел за мошенничество, вопросы с УДО решал лично “кум” — начальник ИК, — рассказывает Лайфу Алексей. — Когда я свои 2/3 отсидел, то собрался выйти по УДО, очень домой в Москву хотелось. А у нас в колонии “кум” любил очень живность всякую разводить: коз, свиней, баранов, петухов, кур.

И вот меня помощник начальника, который знал о моём желании по УДО соскочить, и попросил достать 20 кроликов редкой мясной породы. Я поставил на уши всех родственников. Долго искали эту породу, нашли, купили. Машиной из столицы кроликов доставили, а меня со справкой об УДО на этой же машине в Москву и отправили.

©РИА Новости/Владимир Песня

Живым товаром брал не только начальник этой ИК, но и его коллега в далёкой Туве.

Бывший начальник колонии-поселения № 3 в Туве получил взятку от осуждённого в виде пяти баранов за освобождение по УДО. Сотруднику УФСИН предъявили обвинение во взяточничестве и на время следствия отправили его под домашний арест.

По словам оперативника одного из региональных УСБ ФСИН РФ, схема получения денег за УДО обычно такая: осуждённый обращается к начальнику своего отряда, тот идёт к оперативнику (сотруднику колонии, который следит за порядком в отряде), тот — к замначальника колонии по режиму, а тот уже к “куму”, который и принимает окончательное решение и называет цифру.

— Цена УДО зависит от возможности самого зэка. Администрация наводит справки, выясняя, есть у него деньги или нет. Если это жулик, который украл миллиарды, то и цена на характеристику будет соответствующей, — говорит он.

©РИА Новости/Владимир Песня

С офицером УФСИН согласна и правозащитница Елена Соколова из “Правовой зоны”.

— Если, например, администрация колонии видит, что человек претендует на УДО, а у него денег свободных нет, то ему начальник отряда открыто говорит: “Мы тебе напишем характеристику в суд на УДО, а ты там скинь, сколько сможешь”. Вот он и собирает тысяч 30–50 с родни, — рассказывает Лайфу Елена Соколова.

По её словам, больше всего берут за УДО с бывших чиновников, силовиков, коммерсантов.

— Суммы могут быть от 500 тысяч до 1–2 миллионов рублей. Для осуждённых за экономические преступления выкуп будет дороже. Здесь работает правило о том, что у бизнесменов и чиновников есть что взять. Более того, осуждённые по экономическим статьям обычно тяжелее переносят заключение, чем осуждённые за воровство или наркотики, — говорит Соколова.

Правозащитница отмечает, что судьба зэка зависит от отношений с начальником отряда, а также от отсутствия взысканий и выговоров.

— Одну-две благодарности нужно иметь, чтобы идти на УДО. Судьбу будет решать начальник или вообще люди из прокуратуры или иных властных структур, — говорит Соколова.— Если противопоказаний нет, то, как правило, ВИПы поддерживаются администрацией и на выездном заседании суда уходят домой.

©РИА Новости/Владимир Песня

По данным правозащитной организации “Русь сидящая”, в России нет региона, где бы за УДО не брали денег.

— Любой зэк знает прейскурант в регионе, где он сидит. Осуждённому сразу дают понять: хочешь выйти раньше — плати, — отмечают правозащитники.

Так, оперативники УФСБ России по Республике Татарстан задержали семь офицеров местного УФСИН, включая начальников колонии № 10 — полковника Фаиля Каримова и подполковника Руслана Юсупова. По версии следствия, офицеры торговали УДО, длительными свиданиями для зэков, режимом содержания. За свои услуги они брали от пяти до 150 тысяч рублей.

Например, УДО стоило 100–150 тысяч, свидание на три часа — от 5 до 10 тысяч.

©РИА Новости/Максим Блинов

По словам правозащитника Ильи Алексеева, в любом случае зэки могут претендовать на УДО, проведя в колонии хотя бы полсрока. За тяжкое преступление нужно отсидеть не менее половины срока, за особо тяжкое — две трети от срока наказания.

Однако в жизни всё бывает иначе. Так, в 2018 году по УДО тихо вышел бывший глава Благовещенска Амурской области Александр Мигуля, осуждённый в 2016 году на девять лет колонии за коррупцию. В заключении он пробыл всего три года.

В мае 2018 года по УДО из колонии в Калининградской области освободился бывший замдиректора ФСИН РФ Николай Криволапов. Он был осуждён Замоскворецким районным судом Москвы в июне 2017 года на пять лет и восемь месяцев за мошенничество при закупке электронных браслетов. Всего в заключении Криволапов провёл два с половиной года.

В мае по УДО из колонии вышел и бывший губернатор Тульской области Вячеслав Дудка, приговорённый летом 2013 года за взятку в 40 миллионов рублей к девяти с половиной годам тюрьмы. Ему списали два года, девять месяцев и шесть дней.

По данным статистики Верховного суда, сотрудники ФСИН РФ занимают четвёртое место по числу осуждённых за взяточничество: на первом месте располагаются чиновники — 50%, потом следуют представители здравоохранения — 29%, образования — 10%, а затем сотрудники тюремных ведомств.

Источник: https://life.ru/p/1126897

Неправильная прополка помидоров и чужие взыскания: почему выйти по УДО так сложно | ОВД-Инфо

Можно ли подать на УДО не через администрацию колонии?

Условно-досрочное освобождение (УДО) — возможность выйти на свободу раньше окончания срока, который назначил суд при приговоре.

Пожалуй, главное, от чего зависит возможность получения УДО — история поощрений и взысканий заключенного. Поощрения — это одобряемые администрацией поступки.

В Уголовно-исполнительном кодексе прописано, что поощрения можно получить за «хорошее поведение, добросовестное отношение к труду, обучению» и «активное участие в воспитательных мероприятиях».

Взыскания — это, соответственно, осуждаемые администрацией поступки. Закон расплывчато называет их «нарушением установленного порядка отбывания наказания».

Кроме поощрений и взысканий имеют значение психологический портрет осужденного, характеристика с места работы, отношение заключенного к «совершенному преступлению», а также мнение прокурора и представителя колонии.

Срок, после которого осужденный может подавать на УДО, зависит от тяжести статьи и варьируется от трети до четырех пятых назначенного срока. А еще УДО можно отменить — например, если на воле осужденного признали виновным в «нарушении общественного порядка».

Как это работает на самом деле

Казалось бы, всё очень просто — ты сидишь, хорошо работаешь, никому не грубишь, перевыполняешь планы, получаешь свои поощрения и быстро выходишь. На деле система работает немного иначе.

Заключенные все чаще проводят большую часть срока в СИЗО, но в изоляторе они вообще не могут подавать на УДО.

ФСИН считает, что для исправления осужденный обязательно должен работать, что невозможно делать в изоляторе. Поэтому в СИЗО еще и невозможно получить поощрения.

Алексей Полихович, осужденный по «Болотному делу» на три с половиной года лишения свободы, пробыл в изоляторе год и девять месяцев:

— Часто, пока ты сидишь в СИЗО, у тебя скапливается много взысканий. Обычно ты узнаешь о них, только когда приезжаешь в колонию, а они мешают условно-досрочному освобождению, ну и характеристике в целом.

Ты начинаешь работать, получаешь поощрения. Важно, чтобы была динамика — тогда администрация будет считать, что ты исправляешься.

Если ты работаешь два года, у тебя идут одни поощрения, а потом ты сорвался, наорал матом на оперативника и тебя отправили в ШИЗО — это крест на УДО.

За что дают взыскания

Кубанский экоактивист Евгений Витишко оказался в колонии по обвинению в нанесении надписей на забор дачи, предположительно, бывшего губернатора Краснодарского края Александра Ткачева.

Препятствием к получению УДО для Витишко стали взыскания за «сон в неположенное время» и «халатное отношение к прополке помидоров».

— Или сижу я как-то на свидании, разговариваю с девушкой, — рассказывает экоактивист. — Входит сотрудник колонии.

И я должен перестать с ней разговаривать и поздороваться, хотя со мной рядом уже сидят три сотрудника и всё записывают.

Было у Витишко взыскание и за то, что он сидел на кровати во время обеденного перерыва — нужно было на стуле. Однажды он отдал свою кофту другому замерзшему заключенному, а тот в этой кофте попытался сбежать. За это Евгению тоже дали взыскание. В УДО ему в итоге отказали.

— Правила режима очень жесткие, — считает Алексей Полихович. — Надо застегивать куртку определенным образом, всегда здороваться с «мусорами», быть с ними на «вы». Так никто не делает, и обычно на это никто не обращает внимания. Но если нужно выписать взыскание, возможность сделать это есть всегда.

Олега Навального, брата известного политика, по «делу Ив Роше» приговорили к трем с половиной годам лишения свободы. В 2016 году Навальный подал на УДО, однако прямо перед заседанием заключенному вынесли три взыскания. Одно из них было связано, по его словам, с тем, что спортом он занимался в майке, а не в куртке, как того требует устав.

Впрочем, и до этих рапортов у Навального уже было порядка 10 непогашенных взысканий. Причины можно было бы назвать смешными: проснулся не в пять часов утра, а на 17 минут позже, неправильно отчитался о дежурстве.

За время всего срока Навального как минимум семь раз помещали в ШИЗО — в частности, из-за того, что он сидел за столом после отбоя или днем на кровати.

Даже если заключенный получает условно-досрочное освобождение, это еще не означает для него скорого возвращения домой. Все участники заседания могут обжаловать решение суда в течение 10 дней. По рассказам Алексея Полиховича, за эти несколько дней положение осужденного может резко измениться:

— На моей памяти были случаи, когда заключенные получали УДО, но за эти 10 дней им жестко впаривали взыскания и отказывали в освобождении при пересмотре. У нас сидел один нацист. Он прислуживал в церкви, и за него сильно впрягался батюшка. Ему дали УДО, а потом приехали то ли фсбшники, то ли эшники — в течение следующих нескольких дней ему дали около 20 актов. В итоге его не отпустили.

Как еще можно отказать в УДО

Кроме вынесения взысканий по абсурдным причинам есть и другие способы лишить заключенного условно-досрочного освобождения.

Сергея Кривова, другого фигуранта «Болотного дела», за три дня до рассмотрения ходатайства неожиданно перевели в другую колонию.

Оснований для отказа в виде непогашенных взысканий на тот момент не было, однако из-за этапирования возникли бюрократические сложности: суд не успел бы получить из колонии личное дело Кривова, необходимое для вынесения решения.

— Мы считаем, что это было сделано специально, чтобы затянуть вопрос рассмотрения УДО, так как он не был злостным нарушителем, ничего такого у него не было, — утверждает адвокат Кривова Ирина Бирюкова.

Через год суд все же отказал «болотнику» в условно-досрочном освобождении. По словам Бирюковой, причиной стало одно непогашенное наказание. При этом два поощрения, которые были у Кривова, просто не вошли в характеристику, представленную на суде.

— Я думаю, что поощрения не дошли до суда намеренно, потому что руководство колонии готовит все материалы перед УДО, — рассказывает адвокат. — Соответственно, они не могли не знать, что у него были такие поощрения. Нам это потом никак не объяснили, сказали, что могли быть бюрократические какие-то штуки.

В 2018 году ростовскому журналисту Александру Толмачеву, приговоренному к девяти годам лишения свободы по обвинению в вымогательстве, отказали в условно-досрочном освобождении из-за чужих взысканий.

По словам заключенного, судья вынес решение по подложным документам — в дело добавили материалы о 68 взысканиях однофамильца журналиста, осужденного по делу об убийстве.

Сотрудники колонии не смогли объяснить Толмачеву, откуда в деле появились эти бумаги.

Так как же выйти по УДО

Как ни странно, сам Алексей Полихович, фигурант «Болотного дела», вышел на свободу осенью 2015 года именно по УДО, хотя сидеть ему на тот момент оставалось всего три месяца. Это была уже вторая попытка «болотника» покинуть колонию раньше срока — первое ходатайство об освобождении Полихович подавал в феврале того же года, но суд отказал в его удовлетворении.

— Никто ничего не ждал, и мы даже не хотели сначала подавать, — рассказывает Алексей. — Какой смысл выходить раньше на три месяца, больше мороки.

Но на воле мои родители обратились к правозащитнице Зое Световой, которая была членом ОНК (Общественной наблюдательной комиссии — ОВД-Инфо), а она обратилась к Элле Памфиловой, которая тогда была уполномоченной по правам человека.

И она лично при встрече с Путиным назвала мою фамилию и фамилию Витишко. Все тогда решили, что нас как-то неправильно посадили, но можно правильно отпустить. Путин фамилии записал, и стало понятно, что-то может получиться.

По словам Полиховича, перед рассмотрением ходатайства ему все-таки вынесли взыскание за нарушение режима посещения столовой. На вопросы сотрудников колонии он отвечал так же, как и в первый раз: «Не признал вину, не изменил отношения». Однако дальше все пошло иначе:

— Пришли мы в суд с этим новым актом, который мне специально впаяли перед УДО, — вспоминает Полихович. — Выступили с адвокатом, сказали, что я хороший и что меня можно отпустить. Потом выступил представитель колонии и заявил, что я не исправился, поэтому отпускать меня нельзя. А потом выступил прокурор, причем тот же прокурор, что был полгода назад.

И он внезапно придрался к колонии, сказал, что последний акт, который мне впаяли, — надуманный и неправильный. И сказал, что он как прокурор отменяет его прямо в суде. Никогда не слышал, чтобы так бывало вообще с кем-либо другим. Прокурор продолжал, говорил, что я хороший парень, исправился, меня нужно отпустить, у меня социальные связи, жена, поощрения и всё такое.

Я, конечно, охренел, а судья вынес решение в мою пользу.

Второй заключенный, о котором перед Путиным говорила Памфилова — Евгений Витишко, — по УДО так и не вышел. Разговор уполномоченной по правам человека с президентом произошел уже после заседания. Зато ему смягчили наказание, сменив реальный срок на ограничение свободы.

— Мы подавали одновременно ходатайства на смягчение и на УДО, потому что на тот момент еще не было понимания, могут ли применить к Жене УДО с его странным делом, — рассказывает адвокат Сергей Локтев. — Вообще это одинаково сложные процедуры, нельзя сказать, что получить смягчение проще, чем УДО.

Но ситуация с Памфиловой всё разрешила — Евгений резко стал «положительным», с него сразу поснимали все взыскания. Мы, мягко говоря, были очень удивлены. Когда идет указание сверху от властей, вопросы решаются намного проще.

Сразу все стали поддерживать смягчение, быстро исправили характеристику на положительную.

Иногда органы сами предлагают заключенному УДО взамен на некую договоренность. Договоренности могут быть разного характера: как сдать других активистов, так и сняться в телепередаче для федерального канала.

Последнее предложение получил лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов, когда отбывал срок по обвинению в организации беспорядков на Болотной площади.

Об этом он рассказывал в эфире программы «Hard day’s night» на «Дожде»:

— Один раз во время отбывания наказания администрация пыталась сделать со мной… Агитировала меня, скажем, сделать интервью с НТВ, по-моему, или «Россией 1», не суть. Такого покаянного плана — что все-таки я осознал, я пересмотрел, произошли какие-то события, теперь я на такой путь уже не встану.

Приезжали какие-то ребята, на мой взгляд, по виду, конечно, чекисты, сотрудники госбезопасности, которые просто мне дали перечень вопросов и сразу ответы. И сказали: «Сергей, вот пообщаешься в таком духе с журналистами, будет у тебя досрочное освобождение». Они представились сотрудниками Центрального управления ФСИН, но никаких документов не показывали.

По моим ощущениям, это всё-таки были не ФСИН, а как раз работники ФСБ.

Удальцов отказался от предложения и условно-досрочного освобождения не получил.

— УДО — это всегда предмет торговли, — считает адвокат Ирина Бирюкова. — Выходят либо за деньги, либо за услуги. Тут даже нет какой-то особенной разницы между политзаключенными и обычными осужденными. Плохо всем.

Изменится ли процесс получения УДО

В октябре Минюст подготовил законопроект, который должен внести поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Изменения могут коснуться и процесса получения условно-досрочного освобождения.

В частности, УДО может стать платным. Возможно, скоро заключенным придется оплачивать процессуальные издержки, в том числе и оплату адвоката по назначению. Такие же поправки могут коснуться и замены реального срока на более мягкое наказание. Адвокат Евгений Смирнов рассказывал ОВД-Инфо, что нужные для получения УДО суммы могут дойти до ста тысяч рублей.

— У меня двоякое отношение к этому проекту, — говорит Ирина Бирюкова. — С одной стороны, он может сделать процесс получения УДО более прозрачным — сразу будешь знать, сколько надо заплатить, чтобы выйти. Для кого-то это может стать отличным вариантом. С другой стороны, если появится «официальная» цена получения УДО, неофициальная вырастет в несколько раз. Так что вряд ли это решит проблему.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2018/12/03/nepravilnaya-propolka-pomidorov-i-chuzhie-vzyskaniya-pochemu-vyyti-po-udo-tak

Цена за УДО может быть любой, но она всегда делится на 3

Можно ли подать на УДО не через администрацию колонии?

Мнения

Вот вам история Оли, за семью которой я реально боюсь

Этот материал вышел в № 27 от 13 марта 2013ЧитатьЧитать номер

Уж сколько раз твердили миру: условно-досрочное освобождение — это право осужденного, которое неизбежно наступает при отбытии им определенной части срока, и лишить зэка этого права могут только исключительные обстоятельства.

Так написано в законе, так разъясняет Верховный суд. Таковыми исключительными обстоятельствами не могут быть взыскания — это всё художественный свист, о чем тоже говорится в материалах пленума Верховного суда. Более того: УДО — это не свобода, это не отмена наказания. УДО — это изменение меры наказания.

Оно, наказание, продолжается, просто человек может вернуться в семью, устроиться на работу и прекратить тратить бюджетные деньги на свое содержание в зоне или тюрьме. Но нет. Само по себе УДО стало механизмом развращения судов, администраций и прокуратур.

Ведь именно эти три источника и три составные части беззакония и определяют судьбу осужденного.

Любой зэк знает прейскурант на УДО в регионе, где он сидит. Цена может быть любой, но она всегда удивительным образом делится на 3: например, 210 000 рублей. Постороннему человеку вот эти вот 10 тысяч кажутся какой-то накруткой. Но нет: просто 210 — это 70х3. Администрации учреждения, суду, прокуратуре.

Нет в России такого региона, где за УДО не брали бы деньги, — судя по письмам и документам, стекающимся в «Русь сидящую». Но одно из писем произвело на меня сильнейшее впечатление.

Я обычно не соглашаюсь иметь дело с людьми, кто отказывается называть свое имя и номер колонии. Здесь всё это было. И я убираю данные сознательно, хотя автор письма прислала мне все документы, включая договоры с медиками.

Я боюсь за эту семью, реально боюсь.

«Оля, здравствуйте. За что сидит мой муж — отдельная история (ст. 159 ч. 4.). Но я не об этом. А о жгучем желании выйти по УДО без взяток.

Срок нам определили 7 лет 11 месяцев. Сидим 6 лет 7 месяцев. Казалось бы, на УДО сам Бог велел. Но нет. В июле мужа сажают в карцер за найденный телефон и быстро отпускают под условие: ты нам проводишь кабельное телевидение в колонии, и мы тебе не зачитываем карцер, выписываем поощрения и делаем хорошую характеристику.

Я в ожидании 3-го ребенка занимаю деньги и бегаю в закупках кабеля и усилителей, доставляю всё это в колонию. Муж мой (золотые руки) проводит за месяц кабельное ТВ по всей колонии. Приезжает московская комиссия.

Комиссии показывают: видите, мол, у нас кабельное ТВ, мы с его помощью перевоспитываем контингент. Москва уезжает довольная. И так несколько комиссий подряд.

 Мы ждем, достаем просьбами начальников: когда же характеристика будет готова? И к Новому году выясняется, что карцер зачли, потому что их поругали, какая-то комиссия обнаружила отсутствие карцера у нас в деле.

 Потерпели до января, когда через полгода гасится карцер, и опять к начальству с вопросом о хорошей характеристике. Сделайте, будьте добры, нам рожать в марте 3-го ребенка. Я хоть и в декрете, а хожу на работу: долги ведь отдавать надо.

Уже к Самому Главному подходила, неся свой живот впереди себя на полметра, просила: посодействуйте, ведь я одна, а кабельное ТВ давно работает. Сказал: молодцы, что на третьего решились, посодействуем… А воз наш поныне там.

Накипело. Это, наверное, стандартная ситуация. Ни на что уже не надеемся, детей жаль, а с третьим на работу ходить придется.

Нужны ли суду наши дети, если год назад суд при рассмотрении очередного УДО не пожалел мою семью — это при представлении всех справок из детского онкодиспансера, в котором мы лежали с сыном около года.

Конечно же: зачем нам папина поддержка — колонии он нужнее, чем семье!

Сейчас я подписала договор о заборе стволовых клеток из пуповинной крови при рождении моего третьего ребенка. Вы можете подумать, что это какая-то прихоть, но я придаю этому большое значение после лечения моего сына в онкодиспансере от острого лимфобластного лейкоза.

Я буду молиться, чтобы эти клеточки никогда не пригодились моим детям ни при тяжелых болезнях, ни при (не дай Бог) рецидиве, но я не могу не использовать этот шанс, который дается раз в жизни при рождении.

Есть большая вероятность, что клетки могут подойти как самому ребенку, так его братьям и сестрам. Я встречалась с представителем Гемабанка, получила чемоданчик с набором для забора и договор на рассрочку от 6 марта 2013 г. Первый взнос 14 950 руб.

, который я должна была перевести по реквизитам того же числа, но не сделала этого по причине того, что не смогла занять денег».

Я не прошу финансовой помощи через газету: по опыту знаю, что это не слишком эффективно. Даже не в смысле сбора денег, а в смысле гражданского участия. В городе, откуда пришло это письмо, у меня есть пара знакомых предпринимателей, — буду их просить оказать постоянную материальную подпитку, и общаться с этой семьей сидящего коллеги-бизнесмена.

Здесь нужно видеть глаза женщин, нужно видеть детей, договоры, проблемы, болезни — своими глазами. Именно поэтому еще и не называю город. Мы сами справимся. Просто хочу снять шляпу перед этой женщиной — ее тоже зовут Оля, — мне кажется, что она каждый день в своей ситуации совершает свой большой гражданский подвиг.

Вот такая она сегодня — Родина-мать.

Google ChromeFirefoxOpera

Источник: https://novayagazeta.ru/columns/57143.html

Всё о кредитах
Добавить комментарий