Не знаем, нужен ли нам адвокат

Петербургские адвокаты опубликовали открытое письмо с требованием защитить своих коллег – адвокатов Андрея и Михаила Зломновых, обвиненных в оскорблении следователя. За первые сутки письмо подписали 150 человек. Они убеждены, что Зломновых преследуют за адвокатскую деятельность и что вся корпорация нуждается в солидарности и защите со стороны общества.

Открытое письмо в защиту адвокатов Андрея и Михаила Зломновых появилось в фейсбуке, на странице группы “Пражский клуб”. Его подписали адвокаты из разных городов России, сегодня обращение передали прокурору Петербурга Сергею Литвиненко.

Оперативник засунул Павлу палец в ухо и продавил ему барабанную перепонку, теперь он одним ухом не слышит

36-летний Павел Зломнов, сын Андрея Зломнова и брат Михаила Зломнова, был арестован 1 января 2018 года по дороге домой. Его затащили в “Газель” и жестоко избили при задержании: отбили почки, повредили руку и голову. Когда Зломнов попытался узнать, кто его задержал, один из оперативников (позже выяснилось, что задержание проводили оперативники ФСБ.

– СР) ответил: “Я твой император!” и, засунув Павлу палец в ухо, продавил ему барабанную перепонку, теперь он оглох на одно ухо. Павла Зломнова обвинили в незаконном обороте оружия (речь идет о продаже им сигнального пистолета), дело расследовали год, но так и не передали в суд.

В основе обвинения были показания всего одного свидетеля, который от них отказался, заявив, что оговорил его под пытками.

Павел Зломнов

Павел просидел в СИЗО-6 “Горелово”, имеющем репутацию пыточного, 12 месяцев – максимально возможный срок содержания под стражей во время предварительного следствия.

Видимо, не найдя доказательств вины Павла в “оружейном” деле и не желая его выпускать под домашний арест, против него возбудили второе дело – об оправдании терроризма: якобы он, сидя в камере, восхищался геройством человека, устроившего взрыв в здании управления ФСБ в Архангельске.

Основой обвинения послужило, в частности, стихотворение, написанное Павлом в заключении. Защита считает это дело сфабрикованным. А потом возникло еще и третье дело – якобы за оскорбление сотрудника УФСИН.

Причем дело об оправдании терроризма на Павла, находящегося в СИЗО, фабриковалось теми же оперативными сотрудниками Гатчинского отдела УФСБ (майором Зыком и лейтенантом Андреевым), на которых Павел Зломнов указал как на лиц, истязавших его при задержании.

Против членов семьи Зломновых возбуждено уже пять уголовных дел

Наконец, два уголовных дела получили адвокаты Андрей и Михаил Зломновы – за оскорбление руководителя следственной группы следователя Саблина, того самого, на действия которого они неоднократно жаловались.

По странному совпадению, возбуждение всех четырех новых уголовных дел было инициировано с 7 по 13 ноября 2018 года. Таким образом, сегодня против членов семьи Зломновых возбуждено уже пять уголовных дел.

Адвокатское сообщество считает, что следствие таким образом старается отстранить от дел слишком активных адвокатов. И это сейчас не редкость. Случай Зломновых – типичный, поэтому необходимо проявить профессиональную солидарность, считает адвокат Александр Мелешко, подписавший коллективное письмо в их защиту.

В суде при избрании меры пресечения от него пахло испражнениями

– Павел Зломнов был заподозрен сотрудниками ФСБ в незаконном обороте оружия, его задерживали очень жестко, его так избили, так на нем потоптались, что в суде при избрании меры пресечения от него пахло испражнениями. Представьте себе, какое впечатление это могло произвести на его брата и отца – да на любого нормального человека, – рассказывает Мелешко.

– Они вступили в его защиту, стали выяснять обстоятельства его задержания и писать жалобы на сотрудников ФСБ. Сотрудникам ФСБ это очень не понравилось.

Незадолго до того, как Зломновых обвинили в оскорблении следователя Саблина, 21 августа 2018 года этот следователь попытался лично конвоировать Павла в другое здание, чтобы предъявить ему новое обвинение, – и предупредил, что при попытке побега пристрелит его.

А Павел знал, что дело про оружие зашло в тупик, доказательств нет, и он испугался, что с ним просто расправятся – чтобы не признавать своих ошибок. И он сказал: “Я никуда не пойду”. Когда в кабинет зашли адвокаты Зломновы, то застали сцену: Павел забился под стол, а следователь Саблин тащил его оттуда за наручники.

Зломновы вызвали скорую, врачи зафиксировали на руке Павла повреждения от наручников. Наши коллеги были возмущены методами следствия и активно подавали жалобы. И, видимо, у Саблина и его руководства родилась идея. Саблин перенес предъявление обвинения на 22 августа и пригласил понятых, хотя их присутствие в таких случаях не предполагается.

Оказалось, что они понадобились, чтобы потом сказать, что следователя Саблина публично оскорбили. Ведь следственный изолятор – не публичное место, а присутствие понятых позволяло сказать, что оскорбление было публичным. Но в протоколе, составлявшемся тогда, не было ни слова ни о каких оскорблениях. Только через 2,5 месяца понятые вдруг заявили, что Саблина оскорбили.

После этого Саблин выделил из “оружейного” дела новое дело – о своем оскорблении. По словам Мелешко, в этом деле были сплошные нарушения, что и побудило адвокатов выступить с открытым письмом.

– Руководитель ГСУ Клаус проверку не проводил, ее спустили в район. Оскорбительные высказывания – “животное, фашист, садист” – со слов Саблина и понятых записали районные следователи и отправили на экспертизу.

А экспертиза Центра при Минюсте сказала, что там нет никакой неприличной формы – обязательного элемента оскорбления. Значит, дело должно было быть моментально прекращено. И вдруг следователь назначает вторую экспертизу. Но так не положено! У вас есть экспертиза, если она вас не устраивает, обоснуйте – или закрывайте дело.

А он назначает вторую, потом переназначает ее в университете имени Герцена, результатов последней мы не знаем.

По словам Мелешко, защищая Зломнова, он был на его очной ставке с Саблиным, который отказался от дачи показаний, хотя у потерпевшего такого права нет, и такое поведение может быть расценено как преступное, но следователи на это не отреагировали, рапорта не написали.

Мелешко видит тут череду грубейших нарушений: дело должно быть прекращено, пытки должны быть расследованы, понятые были приглашены незаконно.

Все это и сподвигло адвокатское сообщество заявить, что оно не хочет этого терпеть и просит прокуратуру обратить внимание на все эти нарушения.

– Письмо подписало уже очень много адвокатов – почему они так единодушны?

– Потому что их коллеги привлечены за адвокатскую деятельность. Если бы их обвиняли в плохом поведении в быту, в чем-то, не связанном с адвокатской профессией, может, никто бы за них и не вступился. А так все понимают, что

Каждый может оказаться на месте Зломновых

каждый может оказаться на месте Зломновых: если он будет разоблачать пытки, иметь принципиальную позицию, не будет закрывать глаза на бесчеловечное обращение со своим подзащитным, то он не гарантирован от того, что, находясь один на один со следователем, он не будет обвинен в том, чего не совершал. Более того – никто не гарантирует, что потом будет честное и добросовестное расследование. Сейчас такого расследования нет. По закону этим должен заниматься Следственный комитет – считается, что он как бы над схваткой. Но адвокаты возмущены тем, что на самом деле СК на стороне ФСБ.

Андрей и Михаил Зломновы

Адвокат Михаил Зломнов считает, что сотрудники ФСБ ни при каких обстоятельствах не склонны признавать своих ошибок. По его словам, два оперативника приезжали к Павлу на работу и пытались склонить сослуживца Павла, бывшего эфэсбэшника, дать на него заведомо ложные показания, но тот им отказал, после чего против Павла и возбудили второе уголовное дело.

Обкатывается схема устранения неугодных адвокатов из дела

– А потом следователи ФСБ стали бороться лично с нами. И все адвокатское сообщество, включая мэтров адвокатуры, возмутилось – стало очевидно, что обкатывается схема устранения эффективных, а значит, неугодных адвокатов из дела. Сегодня это делают с нами, завтра это будет повсеместно. Все понимают, что дело против нас абсурдное, что события преступления не было.

Дело Зломновых не уникальное. Против адвоката из Оренбурга Оксаны Кебайер, которая защищает Зломнова, возбудили уголовное дело по ст. 318 УК РФ (Применение насилия к представителю органов власти). Оксана Кебайер в коридоре суда отказалась подчиниться указаниям судебного пристава, считая их противоправными, и дело закончилось обвинительным приговором.

У властей отношение к адвокатуре агрессивно неприязненное

– Этот почти двухметровый мужчина (судебный пристав. – СР) попытался надеть на нее, хрупкую женщину, наручники, она в ужасе их отпихнула. Это же унизительно, она же не преступница, она адвокат! И ее осудили, обязали выплатить штраф, но судимость влечет потерю адвокатского статуса, что и произошло.

У властей отношение к адвокатуре агрессивно неприязненное. Адвоката Дмитрия Сотникова в Новомосковском городском суде в сентябре просто вышвырнули из зала судебных заседаний. На адвокатов заводят уголовные дела, имеющие характер откровенной инсинуации, так произошло с Владимиром Зубковым и Дагиром Хасавовым.

Хасавова взяли под стражу, якобы он давил на свидетеля. Это совершенно безосновательное заключение под стражу – когда даже нет потерпевших.

А к своим отношение другое – чекист Кирсанов, разорвавший человеку внутренности стволом ружья, до решения суда находился на подписке о невыезде, другой чекист, грабивший банки, – на домашнем аресте.

Дело Зломновых – резонансное, но оно возникло не сегодня. По словам руководителя Команды 29 адвоката Ивана Павлова,

Иван Павлов

раньше еще оставалась надежда на здравый смысл – ведь экспертиза не нашла в словах, приписываемых адвокатам Зломновым, ничего оскорбительного, а значит уголовное дело будет закрыто. Но когда этого не произошло, когда вместо прекращения дела была назначена новая экспертиза, чаша оказалась переполнена.

Шлем сигнал, что с адвокатами так обращаться нельзя

– Мне кажется, следствие просто ищет экспертов, которые придут к выводу, желанному для потерпевшего, вернее – псевдопотерпевшего следователя, посчитавшего себя оскорбленным. И тогда мы решили вынести этот конфликт за рамки следствия и выступили с открытым обращением.

В адвокатских группах распространяется сообщение о задержании еще двух адвокатов в Москве. Мы реагируем – массово вступаем в дело преследуемых коллег в качестве защитников, подписываем коллективные письма – шлем сигнал, что с адвокатами так обращаться нельзя, – говорит Павлов.

– Если за коэффициент полезного действия адвокатуры принять процент оправдательных приговоров, то он равняется 0,17%, для сравнения – в соседних Грузии и Казахстане эта цифра 10%. А у нас вот такое отношение государства к адвокатам, квалифицированным, хорошо образованным специалистам.

Оно неправильное, но, к сожалению, руководство адвокатским сообществом пока недостаточно жестко реагирует на случаи преследования адвокатов, на игнорирование их позиции судом и следствием. С нами перестали считаться, а мы в ответ перестали показывать зубы – нам надо научиться это делать, тогда отношение к нам будет меняться.

Адвокат обеспечивает справедливое правосудие, но если государство в нем не заинтересовано, то вряд ли вся судебная система может считаться легитимной. Стоит заметить также, что те, кто сегодня преследует адвокатов, забывают, что завтра адвокаты могут понадобиться им самим.

Источник: https://www.severreal.org/a/30195497.html

Спрос на право

Не знаем, нужен ли нам адвокат

Массовая профессия

Сегодня в России около 70 тысяч адвокатов. Будучи в советское время относительно закрытой и элитарной, в 1990-е годы эта профессия стала массовой.

Однако тогда же на фоне откровенной слабости государственных институтов в правоохранительной и судебной системе расцвела коррупция, а в самой адвокатуре произошло серьезное размывание профессиональных стандартов.

Исчезли барьеры для входа в профессию, которые в советское время поддерживались адвокатскими коллегиями: они предъявляли высокие требования к новым членам и объективно могли отбирать среди кандидатов «лучших из лучших».

В 1990-е двери в профессию оказались открыты для тысяч новых юристов, многие из которых ранее работали в правоохранительных органах. И достаточно часто такие адвокаты, опираясь на старые связи, стали выступать как посредники по «решению проблем» на следствии, в судах и прокуратуре.

В начале 2000-х адвокатское сообщество пыталось решить эти проблемы путем введения базовых норм саморегулирования профессии на основе закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», которым вводилась система адвокатских палат, квалификационные требования и экзамены для адвокатов. Однако дискуссии о защищенности прав адвокатов, об их отношениях с представителями судов и правоохранительных органов, о качестве юридических услуг и профессиональных стандартах свидетельствуют, что адвокатское сообщество остается крайне неоднородным и сталкивается с серьезными вызовами.

Что происходит в адвокатуре

Исследование, проведенное Институтом анализа предприятий и рынков НИУ ВШЭ и Институтом проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге, впервые позволяет увидеть российскую адвокатуру в «зеркале цифр». В октябре—декабре 2014 года мы опросили 3317 адвокатов в 35 регионах России (это 4,7% всех действующих адвокатов).

Среди них довольно много людей с опытом работы в органах адвокатского самоуправления, но 75% наших респондентов — обычные, «рядовые» адвокаты, благодаря ответам которых мы смогли оценить карьерные траектории адвокатов и спрос на их услуги, понять отношение адвокатов к правоохранительной системе и доминирующие у них ценностные установки.

Наш опрос позволяет сделать несколько выводов.

1. Спрос на услуги адвокатов сокращается. Лишь 22% респондентов отметили повышение спроса на свои услуги в последние 5 лет, 41% говорили о его снижении.

Это происходит на фоне бурного расширения регулирования и ужесточения законодательства, а также несмотря на то, что число адвокатов в России по-прежнему заметно меньше, чем в большинстве развитых стран и в переходных экономиках.

Руководители адвокатуры объясняют падение спроса в том числе недобросовестной конкуренцией со стороны частнопрактикующих юристов, которые не ограничены никакими нормами и правилами. Эту точку зрения разделяют и рядовые адвокаты.

 83,5% из них хотели бы расширения адвокатской монополии, чтобы она распространялась не только на уголовное судопроизводство, но и на другие типы судебного процесса.

Однако подобное ограничение для юристов, не входящих в корпорацию, не решит проблему спроса на адвокатские услуги: спрос будет расти, только если клиенты будут видеть эффект от работы адвоката.

2. Роль адвокатов в российской правовой системе маргинальна.

В этом и состоит фундаментальная причина сокращения спроса на адвокатские услуги: адвокаты фактически не имеют возможности эффективно защищать интересы своих клиентов, что ведет к падению престижа адвокатуры.

48% опрошенных адвокатов согласились, что обычные граждане относятся к юристам с недоверием. Преодолеть это недоверие можно лишь в том случае, когда реальная роль адвокатов в судебном процессе изменится и на деле будет обеспечена его состязательность.

Предпосылкой для таких изменений является консолидация адвокатского сообщества и его взаимодействие с группами, заинтересованными в повышении независимости судов: с добросовестным бизнесом, организациями гражданского общества, с добросовестной частью чиновников. Движущей силой подобной консолидации способно стать «здоровое ядро», которое сохраняется в российской адвокатуре, несмотря на размывание профессиональных стандартов.

3. Спрос бизнеса как фактор независимости адвокатов. Из общей тенденции сокращения спроса есть исключение: в относительно небольшой — около 18% респондентов — группе самых востребованных адвокатов баланс оценок динамики спроса положителен.

Эта группа чаще специализируется на гражданских делах и активно работает в арбитражных судах, представляя интересы бизнеса.

В рядах российских предпринимателей есть и добросовестные, и те, кто уходит от налогов, занимается мошенничеством и рейдерством (как правило, в сговоре с недобросовестными правоохранителями).

Но если последние предпочитают не афишировать свою деятельность, то добросовестные компании все чаще предпринимают коллективные действия по изменению системы правоприменения. И этот ориентированный на развитие бизнес — естественный союзник адвокатуры в продвижении независимости судов и повышении роли адвокатов.

4. Неоднородность правоохранительной системы. Данные нашего опроса подтверждают общественный скепсис в отношении качества правоприменения.

24% наших респондентов говорят, что представители правоохранительной и судебной системы часто нарушают права их клиентов, и еще 31% — что «права клиентов нарушаются иногда». Но есть существенные различия для разных ведомств и разных регионов.

В частности, адвокаты заметно реже фиксируют нарушения со стороны судей и прокуроров и чаще — со стороны следователей СКР, а также следователей, дознавателей и оперативников МВД.

При этом в 10 из 35 обследованных регионов частые нарушения прав подзащитных отмечаются и на следствии, и в суде.

Эти же десять регионов заметно выделяются по числу рейдерских атак на бизнес в 2011–2013 годах, а также по числу обращений предпринимателей в центр «Бизнес против коррупции».

Такая оценка со стороны адвокатского сообщества дает возможность выявлять «болевые точки» в правоохранительной системе и может помочь добросовестным представителям государства в совершенствовании практик правоприменения.

К адвокату, как и к врачу, приходят тогда, когда возникает проблема. Но больной вряд ли пойдет к врачу, которому не доверяет. Юристы, действующие как посредники между клиентами и правоохранителями или же просто подписывающие документы обвинения, выступая в роли «адвокатов по назначению», подрывают репутацию и престиж адвокатской профессии.

Взаимодействуя с институтами гражданского общества, с добросовестными представителями бизнеса и бюрократического аппарата, «здоровое ядро» адвокатского сообщества может решить эту проблему и добиться повышения статуса адвоката.

Если эти возможности не будут реализованы, адвокатская корпорация рискует утратить как доверие общества, так и свою автономию.

Источник: https://www.rbc.ru/opinions/society/30/04/2015/5540ce9f9a79475ff6546abb

Если к вам пришли. Как найти адвоката, чем он поможет и сколько придется ему платить?

Не знаем, нужен ли нам адвокат

В прошлых выпусках спецпроекта мы выяснили, как вести себя, если к вам пришли с обыском, узнали, как свидетель может стать подозреваемым и сколько человека могут держать в СИЗО, расписали, что делать родственникам, если близкого задержали. Сегодня мы поговорим про защитника — как его искать и чем он вообще может помочь. Разобраться нам помогла адвокат Кристина Хома.

TUT.BY часто пишет об уголовных делах, которые заводят на людей, далеких от мира криминала.

Обвиняемым может оказаться 82-летний пенсионер, продавший старое ружье, мама, чья дочка получила травму после падения с велосипеда в гололед, должностные лица, недосмотревшие коров, — столкнуться с правоохранительными органами, увы, может любой. В прошлом году журналисты TUT.

BY на себе испытали, что такое обыски, задержания и допросы, и поняли: мы слишком плохо знаем свои права. Да, подготовиться к внезапному интересу силовиков невозможно. Но стоит заранее узнать, как действовать в такой ситуации.

В новом проекте TUT.BY «Если к вам пришли» мы весь год будем в картинках разъяснять важные юридические моменты, с которыми может столкнуться каждый. Наш вымышленный герой — обычный 37-летний белорус, менеджер среднего звена Сергей Попавший. По нашей легенде, он оформлял по просьбе начальника сделку по поставке товара. Начальника подозревают в неуплате налогов, Сергея — в пособничестве.

Наш герой в течение года пройдет путь от свидетеля до обвиняемого, побывает в ИВС и СИЗО, поучаствует в допросах, которые ведет подполковник Принципиальный, и судебных заседаниях. Защищать его будет адвокат Дорогой.

Наши эксперты на примере истории Попавшего расскажут, как пережить подобные ситуации с минимальными потерями, какие законы стоит помнить каждому и как грамотно защищать свои права.

1. Зачем нужен адвокат?

Адвокат имеет право участвовать во всех следственных действиях и судебных заседаниях, вносить замечания в протоколы, собирать и представлять доказательства по делу, заявлять ходатайства и отводы (полный список прав и обязанностей защитника — ст. 48 УПК).

Задержание и вызов к следователю — всегда стрессовый момент. Даже зная все тонкости, на месте можно растеряться. Адвокат помогает выстроить линию защиты, следит за тем, чтобы не нарушались ваши права, может грамотно составить жалобу, ходатайство, запрос.

Право на защиту гарантировано Конституцией (ст. 62).

Когда участие адвоката в уголовном процессе обязательно (ст. 45 УПК)?

  • Когда подозреваемый или обвиняемый заявляет (ходатайствует), что желает, чтобы у него был защитник;
  • когда обвиняемый или подозреваемый — несовершеннолетний;
  • когда обвиняемый или подозреваемый не знает государственного языка или является неграмотным;
  • когда обвиняемый или подозреваемый в силу физических или психических особенностей не может защищать себя сам;
  • когда между позициями подозреваемых или обвиняемых есть противоречия и один из них имеет защитника;
  • когда заключается досудебное соглашение о сотрудничестве со следствием;
  • когда человека подозревают или обвиняют в совершении особо тяжкого преступления — это умышленное преступление, за которое предусмотрено наказание на срок свыше 12 лет лишения свободы, пожизненное заключение или смертная казнь: взятка в особо крупном размере, изнасилование заведомо несовершеннолетней или малолетней, убийство, распространение наркотиков организованной группой и др.

Последнее новшество — участие защитника обязательно, если представитель умершего обвиняемого или подозреваемого об этом ходатайствует. Такое случается крайне редко, но иногда родственники умершего желают отстоять его доброе имя, когда гражданин уже умер, а его следственные органы посчитали виновным в совершении преступления.

— У родственников есть право доказывать доброе имя умершего подозреваемого или обвиняемого. Им адвоката предоставят обязательно, если они об этом просят, — поясняет Кристина Хома. Потерпевший и свидетель тоже имеют право на адвоката, но за свой счет. По административным и гражданским делам участие адвоката необязательно.

2. Могу ли я защищать себя сам? Или позвать на допрос родных?

Подозреваемый или обвиняемый может защищать себя сам, за исключением случаев, когда участие защитника обязательно (см. выше). Близкий родственник тоже может защищать вас как на следствии, так и в суде (ст. 44 УПК).

Решает этот вопрос, соответственно, следователь или судья. Они могут допустить к защите родственников, а могут и не допустить — на свое усмотрение.

Кто относится к близким родственникам? Муж (жена), родители, дети, родные братья и сестры, бабка и дед, внуки.

Если у фигуранта уже есть профессиональный адвокат, вероятность, что допустят отца или мать, невысокая. Суд и следствие оценивает профессиональный уровень защиты.

Чтобы родственника допустили к участию в процессе, нужно об этом заявить следователю или судье, предоставить документ, подтверждающий родство.

Родитель (законный представитель) обязательно присутствует на всех допросах как на следствии, так и в суде, если обвиняемому не исполнилось 18 лет.

3. Где искать адвоката? И как вообще понять, хороший адвокат или плохой?

На сайте Белорусской республиканской коллегии адвокатов есть полный список адвокатов по всей стране — с указанием телефонов, места работы и специализации. Но как правило, адвоката выбирают по рекомендации знакомых, которые к нему уже обращались. Важно доверять своему адвокату, ведь часто на кону стоит свобода человека.

Четких критериев «хорошего адвоката» нет. Если защитник с ходу обещает клиенту выиграть дело, это должно насторожить: количество оправдательных приговоров в Беларуси на уровне статистической погрешности — 0,2%.

Обращайте внимание на опыт адвоката по предыдущим делам, на его активную позицию во время следствия, на специализацию — некоторые адвокаты указывают, что имеют опыт работы по экономическим делам, ДТП, по делам о должностных преступлениях, незаконном обороте наркотических средств и т.д.

Белорусские адвокаты могут работать в любом населенном пункте страны. Вопрос только в компенсации проезда и проживания в другом городе, добавьте эту сумму к гонорару.

4. Если меня задержали, адвоката должны предоставить бесплатно?

Вам могут вызвать дежурного адвоката, если участие защитника обязательно. В каждой коллегии круглосуточно дежурят адвокаты. Например, преступление произошло в Советском районе Минска. Следователь обращается в юридическую консультацию Советского района и просит приехать дежурного адвоката.

Юридическая помощь в таком случае оказывается за счет местного бюджета, по установленным ставкам. То есть сначала вы ничего не платите, но если в итоге будет вынесен обвинительный приговор, вы должны компенсировать государству затраты на юридическую помощь. Неважно, есть у вас деньги или нет, сумму взыщут принудительно.

Единственный вариант, когда платить не придется, — прекращение дела по реабилитирующим основаниям или оправдательный приговор.

Важно: у подозреваемого или обвиняемого есть право на одну консультацию до начала первого допроса. За эту консультацию платить не надо. Как только вас задержали, сразу заявите о желании получить консультацию адвоката.

Дождитесь его приезда, задайте ему тет-а-тет все волнующие вас вопросы. И только после этого соглашайтесь участвовать в допросе. Такая консультация длится столько, сколько вам времени потребуется для выяснения всех важных моментов.

Следователь не может сказать: «У вас пять минут на разговор», это грубое нарушение закона.

Спросите у адвоката, что вас может ожидать, какую линию защиты можно выстроить. Если после консультации вы решили, что вам больше не нужен адвокат, он уходит. В протоколе указывается, что подозреваемый (обвиняемый) получил бесплатную консультацию.

Если вы хотите, чтобы защитник и дальше оказывал вам юридическую помощь уже на допросе, с этого момента его помощь платная. Если вы или ваши родственники заключают с ним договор, то условия оплаты определяются самим договором (либо почасовая оплата, либо оплата за участие в одном следственном действии (судебном заседании) и т.д.).

Если адвокат назначенный (дежурный), плату за его юридическую помощь как судебные расходы взыщут в случае постановления обвинительного приговора. В начале допроса следователь обязан выяснить, нужен ли вам защитник.

Если вы заявляете, что не нужен, потому что у вас нет денег, отказ не примут, — вам предоставят назначенного адвоката, чтобы вы могли реализовать свое право на защиту. Отказ от защитника оформляется в присутствии адвоката, то есть его в любом случае вызовут по вашему делу.

Поэтому лучше использовать шанс и получить хотя бы одну бесплатную консультацию, важно — до начала допроса!

5. Сколько стоят услуги адвоката?

Установленных цен нет, стоимость определяется соглашением.

Примерная стоимость юридической помощи: консультация — 50−130 рублей, составление правовых документов — 130−500 рублей, один день участия в предварительном следствии (например, допросе) или суде — 250−600 рублей, и это не предел.

Все зависит от сложности и объема дела, опыта адвоката, времени, необходимого для оказания юридической помощи, и новизны вопроса (некоторые дела требуют специальных знаний — например, по киберпреступлениям).

Платить сразу, частями или в конце процесса — зависит от вашей договоренности с адвокатом. Если у вас сложное материальное положение, некоторые адвокаты готовы идти на уступки и снижать гонорар. Также в договоре может быть указана доплата (процент от гонорара или фиксированная сумма) за позитивный результат по делу.

6. Если мне не нравится, как работает адвокат, могу ли я заменить его на другого?

Если адвокат назначенный, выбирать вы не можете. По вызову следователя приедет тот, кто в этот момент дежурит.

Если процесс длительный, назначенного адвоката могут менять на другого, свободного в этот момент. Но он до начала допроса должен ознакомиться с материалами дела и быть готовым вас защищать.

Теоретически можно написать отказ от назначенного адвоката, но принимать решение будет следователь или судья.

Если вам не нравится, как работает назначенный адвокат, вы можете заключить договор с любым другим адвокатом. Адвоката, с которым вы заключили договор, вы можете заменить в любой момент. Одновременно у вас может быть несколько защитников. Один адвокат может защищать несколько обвиняемых, если нет противоречий между их позициями, хотя такое бывает редко.

7. Если адвокату не нравится клиент, может ли он ему отказать?

По правилам профессиональной этики, адвокат не может необоснованно отказать клиенту в оказании юридической помощи.

Какие могут быть причины? Если клиент не оплатил услуги адвоката, если адвокат уже защищает либо консультировал другого фигуранта по делу, если следователь, прокурор или судья по делу — родственник адвоката, если адвокату как очевидцу стали известны обстоятельства совершения преступления, если адвокат загружен работой по другим делам, если профессиональный уровень адвоката не позволяет в полном объеме предоставить защиту клиенту (есть специфические дела, например, связанные с криптовалютой, где нужны специальные знания).

Иногда обыватели не понимают, как адвокаты могут защищать людей, которые совершили изнасилования или убийства. В данном случае профессию адвоката можно сравнить с профессией врача. Он не может отказаться помогать клиенту по моральным причинам. Адвокат не помогает избежать ответственности, его задача — способствовать законному решению по делу.

8. Может ли адвокат передать следователю, что я ему рассказал?

Адвокат гарантирует клиенту конфиденциальность. Если станет известно, что он разглашает следователю, судье, прокурору или любому третьему лицу информацию, которую узнал от вас, он будет привлечен к ответственности, вплоть до исключения из коллегии адвокатов.

По закону, адвоката не могут вызвать на допрос в качестве свидетеля по обстоятельствам, которые стали ему известны в связи с исполнением обязанностей защитника или представителя. Но иногда такое случается. Например, адвокат консультировал клиента, в отношении которого впоследствии возбудили уголовное дело.

На предварительном следствии защиту этого лица осуществляет уже другой защитник, а того, первого, вызывают, к примеру, сотрудники правоохранительных органов со словами: «Вы же не являетесь защитником по данному делу. Свидетель не может отказаться от дачи показаний, за это предусмотрена уголовная ответственность».

Однако даже во время консультации клиент может сообщить информацию, которая имеет отношение к данному делу. Ссылаясь на адвокатскую тайну, адвокат не будет отвечать на вопросы, у него на это полное право, как и у помощников адвокатов и стажеров. Адвокатское сообщество пресекает подобные попытки правоохранителей.

9. Адвокат может гарантировать, что меня освободят?

Не может. Адвокат не должен обещать или гарантировать клиенту, каким будет приговор.

Он может лишь высказать мнение, чего можно ждать исходя из материалов дела, имеющихся доказательств и судебной практики. Помните, что в Беларуси не прецедентное право.

Если в одном случае за взятку чиновнику дали десять лет лишения свободы, это не значит, что при похожих обстоятельствах такой же срок получит другой чиновник.

10. Может ли адвокат передать посылку или письмо от родственников? Есть ли лимит на встречи с защитником?

По закону, адвокат имеет право беспрепятственно общаться со своим подзащитным наедине и без ограничений количества и времени встреч.

На практике адвокат не всегда может сразу попасть к клиенту, это связано с перегруженностью следственных изоляторов и, соответственно, комнат для встреч. Назначенного времени, как правило, нет.

Адвокат приходит в изолятор и ждет в порядке живой очереди, когда освободится кабинет для общения с клиентом.

Адвокат не может передавать и принимать от подзащитного письма, продукты и вещи. Если у адвоката взяли подписку о неразглашении, то он не может сообщать родственникам обстоятельства дела, которые стали ему известны в ходе следствия. В таком случае защитник, по сути, может лишь передать родным, как себя чувствует обвиняемый, что ему нужно передать из вещей.

Источник: https://news.tut.by/society/637175.html

Принципы адвокатуры применительно к повседневной деятельности каждого адвоката

Не знаем, нужен ли нам адвокат

12 июля 2019 г.

О необходимости повышения самотребовательности адвокатов к осуществлению профессиональной деятельности

(По материалам выступления на Межрегиональной научно-практической конференции «Правила адвокатской профессии» в г. Пятигорске 6 июля 2019 г.)

Мы с вами все знаем принципы адвокатуры, закрепленные в п. 2 ст. 3 Закона об адвокатуре: кто-то – с момента прочтения закона ровно 17 лет назад, летом 2002 г., кто-то – с момента подготовки к сдаче квалифэкзамена.

Но, уважаемые коллеги, мы с вами не задумываемся, что принципы адвокатуры в равной степени относятся и к организации адвокатуры, и к адвокатской деятельности.

Считаю необходимым высветить некоторые аспекты, которые могут иметь сугубо практическое значение для нас.

Принцип законности мы все знаем как основополагающий принцип права. Бесспорно то, что адвокат не должен осуществлять чего бы то ни было незаконного ни делом, ни словом – устным или письменным.

Тем грустнее видеть иногда примеры откровенно незаконных действий адвокатов, например, при реализации адвокатами статусных прав.

Однажды мне довелось увидеть, как к растерянно стоящей в коридоре одного из районных судов Москвы группе обычных граждан подошла энергичная дама и сразу же стала давать каждому из них указания: «Так, ты скажи, что он уехал сам…», «Ты скажи, что ему никто не чинил препятствий…» и т.п.

Было ясно, что эта дама, скорее всего, – представитель бывшей жены, подавшей иск о признании бывшего мужа утратившим право пользования жилым помещением.

В любом случае было очевидно, что она под видом опроса лиц с их согласия откровенно готовит фальсификацию свидетельских показаний по гражданскому делу.

Я подошел к этим людям и сказал этой даме, что она поступает незаконно, готовя фальсификацию доказательств. Ее мое заявление не смутило, она ответила мне, что она адвокат (как я и предполагал с самого начала) и она знает, что делает.

Тогда я сказал ей, что я тоже адвокат – и, к моему великому удивлению, вот тут она смутилась и замолчала. Надеюсь, сделанное мной тем гражданам сообщение о том, что дача ложных показаний может повлечь уголовную ответственность, удержало их от того, чтобы выступить с такими показаниями в суде.

Но возмутительно то, что та дама с адвокатским статусом без всякого смущения готовила нарушение закона (да еще и вовлекала в него других людей).

К счастью, большинство адвокатов ведут практику законно.

Но давайте задумаемся над тем, что при всей близкой к абсолюту урегулированности общественных отношений в нашей стране есть много целых сфер или отдельных аспектов, которые пока еще не урегулированы конкретными нормами права.

И у адвоката, оказывающего юридическую помощь своему доверителю, в такой ситуации есть соблазн войти в эту сферу и оказать помощь, необходимую доверителю, внутри этого «белого пятна».

И вот тут призываю нас с вами к максимальной осторожности: мы привыкли к установке о том, что «разрешено все, что не запрещено законом». Однако, по моему пониманию, принцип законности нужно рассматривать по правилу «разрешено все, что прямо предусмотрено законом».

Осознаю, что вызываю непонимание и несогласие высказыванием подобного подхода, но мы одинаково обязаны думать и о наших доверителях, и о себе самих, оказывающих помощь многим доверителям.

И вот тут выскажу тезис, который многим из вас, дорогие коллеги, покажется циничным: адвокат нередко должен осаживать внутри себя человека.

Не боюсь такого решительного заявления: иногда бывает, что адвокат всей душой хочет помочь реально очень хорошему человеку, являющемуся его доверителем, оказавшемуся в сложной правовой ситуации (что возможно в любой сфере права), и готов в интересах этого доверителя подойти к краю правового поля, заглянуть за край этого поля или даже вообще пересечь край этого поля. Так вот это – недопустимо, потому что задача адвоката – квалифицированно помогать юридически, а не по-человечески. По моему искреннейшему убеждению, принцип законности в деятельности каждого конкретного адвоката заключается в том, что адвокат должен сделать для доверителя все, что прямо предусмотрено законом.

Мы должны твердо помнить очень важное положение Закона об адвокатуре: адвокат – независимый советник по правовым вопросам. Его задача в первую очередь – советовать (в соответствии с правом), а не делать что-то (на грани права и неправа).

* * *

Теперь о принципе независимости.

Когда мы упоминаем в одном предложении независимость и адвокатуру, конечно, мы сразу же представляем все, что связано с независимостью адвокатуры России как организации. Однако вопросы в плоскости этого принципа возникают и применительно к адвокатской деятельности.

Логично предположить, что никто не вправе вмешиваться в оказание адвокатом юридической помощи по каждому делу, находящемуся в его производстве, и давать ему указания, как и что он должен делать.

Под «никем» понимаем органы государственной власти, органы местного самоуправления, любые организации, органы адвокатских палат, адвокатские образования (если адвокат состоит членом коллективного адвокатского образования).

Только доверитель вправе давать адвокату, оказывающему ему помощь, указания о том, как и что он должен делать.

Позволю себе вновь напомнить норму Закона об адвокатуре о том, что адвокат является независимым советником по правовым вопросам. Кроме того, вполне применима норма ст. 973 ГК РФ, что доверитель вправе давать поверенному указания, и если они являются правомерными, конкретными и осуществимыми, то поверенный обязан выполнить их.

С учетом того, что мы с вами адвокаты и говорим о правилах поведения адвоката, уверенно позволю себе к критерию правомерности (законности) добавить критерий нравственности.

Этот аспект оказывается особенно проблемным для молодых адвокатов, которые не обладают достаточной опытностью / уверенностью / способностью строить общение с доверителем на условиях равной координации (не допуская крайне нежелательного перекоса в субординацию, предполагающего подчинение адвоката доверителю).

Но даже если говорить о требованиях доверителя, не выходящих за рамки законности и нравственности, адвокатам – особенно молодым адвокатам – нужно помнить принцип независимости для того, чтобы всегда критично оценивать любые, даже законные и нравственные, пожелания, требования, настояния и иные проявления воли доверителя.

Мне запомнилась одна ситуация, очевидцем которой я стал: молодая женщина сидела за компьютером и печатала, а рядом стоял мужчина средних лет и диктовал ей, что писать. По их диалогу понял, что молодая женщина – это адвокат, а мужчина – ее доверитель. Согласитесь, есть вероятность того, что под диктовку доверителя адвокат напечатает что-то не совсем подобающее.

Иногда бизнесмен приглашает адвоката лишь для того, чтобы тот грамотно сформулировал и далее озвучивал позицию, уже имеющуюся у такого доверителя, и при этом даже не предполагается правовая оценка этой позиции адвокатом. Это тоже противоречит принципу независимости.

Простите, но еще раз напомню нам: адвокат – независимый советник по правовым вопросам; объективный правовой совет – первое, чего ждет от адвоката доверитель.

И в этом совете должно обязательно содержаться аргументированное мнение адвоката о перспективах дела.

По моему глубочайшему убеждению, в этом состоит принцип независимости применительно к деятельности каждого конкретного адвоката.

* * *

Следующие два принципа – корпоративности и самоуправления – всегда рассматриваю едино; уверен, что они представляют собой две стороны одного глобального принципа.

Конечно, эти принципы носят организационный характер, но все же деятельности каждого конкретного адвоката они тоже касаются как минимум тем, что адвокат как член профессиональной корпорации обязан соблюдать весь набор требований, сформулированных и предъявляемых корпорацией к его деятельности.

Однако, помимо указанных тяжких обязанностей, есть и положительные права. Корпорация не только требует, она еще и защищает.

К сожалению, не все наши с вами коллеги знают, что у каждого адвоката есть право в сложной ситуации обратиться в совет своей адвокатской палаты за разъяснением – советом, как ему нужно поступить; ему не может быть отказано в предоставлении такого разъяснения, и если он поступит в соответствии с этим разъяснением, то не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. Это – реальная мера защиты адвоката нашей адвокатской корпорацией, и мы должны в случае необходимости пользоваться этой защитой.

У меня есть опыт подобного обращения в совет нашей Адвокатской палаты Московской области.

12 лет назад в ситуации, когда я оказывал гражданину помощь как ответчику по гражданскому делу на основании соглашения, заключенного со мной организацией как третьим лицом, перед решающим заседанием этот гражданин давал мне одни установки, а организация давала другие установки – прямо противоположные. Рекомендации руководства нашей палаты мне тогда очень помогли правильно поступить в той сложной ситуации.

* * *

Наконец, принцип равноправия адвокатов. Вот здесь чрезвычайно важна самокритичность адвоката по отношению к себе: абсолютно уверен, что каждый адвокат должен прежде сам проявлять равноправие, а уж затем требовать его по отношению к себе.

У меня есть прекрасный пример истинного соблюдения принципа равноправия всем нам известным (поистине, всероссийски известным) адвокатом.

Много лет назад, приехав во время обеденного перерыва в один из районных судов Москвы перед приемным временем, я увидел в коридоре суда этого адвоката, который, приехав в обеденный перерыв в суд, в ожидании начала приемного времени для подачи исковых заявлений ничуть не стремился получить какие-либо преференции. Это при том, что исходя из его абсолютно заслуженной известности и к тому же заслуживающего уважения возраста он вполне мог бы попросить для себя любые привилегии. Но он не делал этого, а ждал назначенного времени в коридоре суда наряду с простыми адвокатами. Вот это – реальный пример того, как сам адвокат самым надлежащим образом соблюдает принцип равноправия.

* * *

Уверен, что нам, российским адвокатам, нужно взращивать в себе чувство самотребовательности, причем самотребовательности жесткой, последовательной и универсальной. Только так мы можем изначально защититься от часто звучащих, но нередко необоснованных претензий к нам.

И поэтому предлагаю подобную самотребовательность рассматривать в качестве одного из необходимых правил адвокатской профессии.

Источник: https://fparf.ru/polemic/opinions/printsipy-advokatury-primenitelno-k-povsednevnoy-deyatelnosti-kazhdogo-advokata/

Всё о кредитах
Добавить комментарий