Порядок предоставления УДО приговоренным к колонии строгого режима

ФСИН: Каждый восьмой пожизненно осужденный уже имеет право на УДО

Порядок предоставления УДО приговоренным к колонии строгого режима

25 лет назад в России стали применять наказание в виде пожизненного лишения свободы.

Сколько таких заключенных уже имеют право просить о досрочном освобождении, есть ли у них шанс выйти на свободу и как меняются условия их содержания — в интервью ТАСС рассказал начальник Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России генерал-майор внутренней службы Игорь Вединяпин.

— 25 лет назад в России стали применять пожизненное лишение свободы, заменившее смертную казнь. Как оно вводилось в России?

— В законодательстве СССР отсутствовало наказание в виде пожизненного лишения свободы. При этом предусматривалась возможность замены в порядке помилования смертной казни лишением свободы на срок не свыше 20 лет.

Законом РСФСР 17 декабря 1992 года в Уголовный кодекс были внесены изменения, в соответствии с которыми исключительная мера наказания — смертная казнь — в порядке помилования могла быть заменена пожизненным лишением свободы.

При этом пожизненное лишение свободы тогда не было включено в систему наказаний и поэтому не могло назначаться судом.

В качестве самостоятельного наказания пожизненное лишение свободы было введено в Уголовном кодексе Российской Федерации, принятом в декабре 1996 года, однако лишь как альтернатива смертной казни за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь. Назначать пожизненное лишение свободы за совершение отдельных видов преступлений стали с июля 2004 года.

— Куда направляли первых таких осужденных? И сколько таких колоний и осужденных на сегодняшний день?

Функционируют семь исправительных колоний для пожизненно осужденных, в которых отбывают наказание 2010 человек

— В 1987 году единственным учреждением в СССР, где содержались осужденные, которым смертная казнь была заменена определенным сроком лишения свободы, стало исправительное учреждение, расположенное в Свердловской области.

В настоящее время оно продолжает оставаться единственным учреждением, где отбывают наказание осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена 25 годами лишения свободы. Сейчас там 70 таких осужденных.

А с 1992 года в это же учреждение стали направляться осужденные, приговоренные к пожизненному лишению свободы. В 1993 году таких осужденных было 15 человек. В 1994 году для отбывания пожизненного лишения свободы было организовано еще одно учреждение — в Вологодской области.

В настоящее время в уголовно-исполнительной системе функционируют семь исправительных колоний для пожизненно осужденных, в которых отбывают наказание 2010 человек.

— Чем отличаются эти учреждения друг от друга? Есть ли что-то особенное в новой колонии в Хабаровском крае?

— Режим содержания одинаков во всех учреждениях для пожизненно осужденных, поэтому отличаются они друг от друга только географическим положением, а соответственно климатическими условиями, и, конечно же, лимитом наполнения. Поэтому существенных отличий с точки зрения функционирования этих учреждений вы не найдете.

— Каков социальный портрет таких осужденных?

— Подавляющее большинство, свыше 94%, отбывают наказание за убийство. Для многих из них это не первая судимость. 23% отбывают наказание второй раз. Примерно 42% осуждены в третий раз и более.

Все осужденные к пожизненному лишению свободы — это мужчины. Такое наказание не назначается женщинам, а также лицам, не достигшим 18 лет, и тем, кому к моменту вынесения судом приговора исполнилось 65 лет

Все осужденные к пожизненному лишению свободы — это мужчины. Такое наказание не назначается женщинам, а также лицам, не достигшим 18 лет, и тем, кому к моменту вынесения судом приговора исполнилось 65 лет.

То есть возраст человека, которому суд может назначить наказание в виде пожизненного лишения свободы, варьируется от 18 до 65 лет.

На практике же наибольшее количество содержащихся в исправительных колониях для пожизненно осужденных составляют лица в возрасте от 41 до 54 лет.

— Много ли тех, кто отбывает наказание свыше 25 лет, и сколько составил самый продолжительный срок отбывания наказания?

— Сегодня в исправительных колониях для осужденных к пожизненному лишению свободы содержится 267 человек, у которых наступило право на условно-досрочное освобождение, то есть тех, кто отбыл срок свыше 25 лет. Самый продолжительный срок отбывания наказания осужденными к пожизненному лишению свободы составляет 30 лет.

— После первых 25 лет лишения свободы у них появляется право просить об условно-досрочном освобождении. Как часто осужденные пожизненно пользуются таким правом? Сколько таких просьб было за эти годы?

Хотя само наказание в виде пожизненного лишения свободы стало назначаться 25 лет назад, у части осужденных, с учетом ранее вынесенных приговоров, 25-летний срок наказания истек несколько лет назад

— Хочу заметить, что хотя само наказание в виде пожизненного лишения свободы стало назначаться 25 лет назад, у части осужденных, с учетом ранее вынесенных приговоров, 25-летний срок отбытия наказания истек несколько лет назад. Число таких осужденных растет. Из 267 осужденных, которые уже могут воспользоваться таким правом, подали ходатайство об условно-досрочном освобождении 56 человек. Всем им судом было отказано в удовлетворении ходатайства.

— Были ли случаи переквалификации приговоров для пожизненно осужденных или даже отмены приговора?

— За время существования исправительных колоний для осужденных к пожизненному лишению свободы было освобождено пять осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования была заменена пожизненным лишением свободы.

Все эти лица при пересмотре приговоров в соответствии с современным уголовным законом и переквалификации уголовных статей, предусмотренных Уголовным кодексом РСФСР, получили определенные сроки лишения свободы и освободились в связи с отбытием ими срока наказания.

— Возможен ли выход на свободу для таких осужденных по состоянию здоровья, препятствующему лишению свободы?

— Теоретически выход на свободу таких осужденных по состоянию здоровья возможен.

Осужденные, страдающие болезнями, включенными в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, подлежат медицинскому освидетельствованию в порядке, установленном постановлением правительства Российской Федерации от 06.02.

2004 №54 “О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью”. Однако принятие решения об освобождении относится к исключительной компетенции суда.

— А может ли теоретически такой осужденный быть освобожден по достижении им 100 лет?

— В настоящее время российским законодательством не предусмотрен предельный возраст нахождения в местах лишения свободы, поэтому, скорее всего, он не сможет выйти на свободу даже по достижении 100 лет. Однако каждый подобный случай, если бы он имел место быть, я думаю, рассматривался бы индивидуально судом, с учетом определенной совокупности условий.

— Есть ли трудовая занятость в колониях для пожизненно осужденных и что там производят?

— Учитывая особенности личности некоторых осужденных и характер совершенного преступления, не каждый из них может быть привлечен к труду. Однако трудовая занятость в таких колониях есть, и практически половина отбывающих пожизненный срок работают.

Трудятся они в специально оборудованной рабочей камере, а в некоторых случаях — своей собственной. Осужденные в основном занимаются выпуском швейных изделий и обуви, сувенирной продукции, различных товаров народного потребления и изделий деревообработки.

— Правда ли, что они могут дистанционно получать высшее образование?

— Да, осужденные к пожизненному лишению свободы не ограничены в праве получать образование. По желанию и за свои средства они могут дистанционно обучаться в высших учебных заведениях.

Кроме того, в исправительных учреждениях осужденные имеют возможность получить общее образование. Однако пользуются этим правом не так много осужденных.

Сегодня в образовательных учреждениях, в том числе дистанционно, обучаются 42 человека.

— Менялись ли порядок и режим содержания пожизненно осужденных за последние 25 лет?

— Требования по размещению осужденных и соблюдению порядка в учреждениях для осужденных к пожизненному лишению свободы наиболее строгие, что обусловлено характером совершения преступлений и личностью преступников.

Вместе с тем за время исполнения данного вида наказания требования по размещению осужденных, обеспечению безопасности сотрудников и иных лиц, которым законом предоставлено право посещения данных учреждений, претерпели ряд изменений.

В помещениях камер нового типа, в которых отбывают наказание осужденные к пожизненному лишению свободы, в обычных и облегченных условиях разрешается просмотр телевизионных программ, в камерах строгих условий работает радио

Осужденным, отбывающим наказание в обычных условиях, увеличена продолжительность прогулки с полутора до двух часов, в облегченных условиях — до двух с половиной часов. Кроме того, предусмотрена возможность увеличения на 30 минут времени прогулки при хорошем поведении осужденного.

Введено право на предоставление двух краткосрочных и одного длительного свидания в течение года для осужденных к пожизненному лишению свободы, содержащихся в строгих условиях отбывания наказания.

Также увеличено количество денежных средств, разрешенных к расходованию для приобретения продуктов питания и предметов первой необходимости.

Беседовал Александр Шашков

Источник: https://tass.ru/interviews/5159902

Об участии защитника в деле об изменении вида исправительного учреждения осужденного

Порядок предоставления УДО приговоренным к колонии строгого режима

В начале декабря 2017 г. ко мне за юридической помощью обратилась доверительница, поскольку должно было слушаться дело о переводе ее мужа – осужденного из колонии-поселения в исправительную колонию строгого режима.

Как пояснила доверительница, ее супруг был осужден за совершение преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, и приговорен к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

После 6 лет отбывания наказания в названной колонии при добросовестном отношении к труду и примерном поведении осужденный поставил вопрос об изменении вида исправительного учреждения с исправительной колонии строгого режима на колонию-поселение.

При этом администрация исправительного учреждения поддержала ходатайство осужденного об изменении вида исправительного учреждения, так как он характеризовался положительно, твердо встал на путь исправления, а суд удовлетворил это ходатайство и вынес постановление об изменении вида исправительного учреждения с колонии строгого режима на колонию-поселение. 

Осужденный был этапирован для дальнейшего отбывания наказания в колонию-поселение Рязанской области.

Ранее, во время этапирования в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, при личном досмотре у осужденного в ручной клади инспектором были обнаружены три сим-карты, что было отражено в рапорте.

Сразу после обнаружения запрещенных предметов осужденный собственноручно написал объяснение, в котором выразил чистосердечное раскаяние.

Администрацией ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области было вынесено постановление о водворении осужденного в штрафной изолятор сроком на 15 суток.

Кроме того, осужденного дополнительно ожидало еще одно, более суровое наказание.

Начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области было вынесено постановление о признании осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Считаю указанное решение несправедливым, излишне жестоким, поскольку осужденный на протяжении 6 лет добросовестно отбывал наказание, получил 17 поощрений, овладел четырьмя специальностями. 

После прибытия в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Рязанской области в колонию-поселение осужденный незамедлительно был помещен в штрафной изолятор, из которого был освобожден спустя лишь два месяца.

Начальником ФКУ ИК-5 России по Рязанской области в Скопинский районный суд Рязанской области было направлено представление об изменении вида исправительного учреждения, о переводе осужденного для дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы из колонии-поселения в исправительную колонию строгого режима.

В этой ситуации оказание мной по просьбе доверительницы юридической помощи осужденному в форме участие в судебном заседании об изменении режима содержания представлялось мне малоэффективным и, более того, заведомо проигрышным вариантом, что подтверждала судебная практика.

Приступив к оказанию юридической помощи, я поставил первоочередную задачу – подать административное исковое заявление в Железнодорожный районный суд г.

Рязани об оспаривании действий администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, о признании незаконным полностью и отмене постановления о применении к осужденному меры взыскания в виде водворения в штрафной изолятор и о признании незаконным и отмене полностью постановления о признании осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, возбуждении административного дела и назначении судебного заседания.

Основанием для подачи искового заявления явилось незаконное и необоснованное применение к осужденному меры взыскания в виде водворения в штрафной изолятор и признания его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

При этом стороной защиты было указано, что администрацией СИЗО-1 в нарушение ч. 1 ст. 117 УИК РФ при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы не учтены обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. 

Определение Железнодорожного районного суда г.

Рязани о принятии административного дела к производству суда и назначение судебного заседания дали возможность подать в Скопинский районный суд Рязанской области ходатайство об отложении назначенного судебного заседания об изменении вида исправительного учреждения, так как предмет рассмотрения представления начальника ФКУ ИК-5 вытекал из оспариваемых действий администрации СИЗО-1.

Одновременно были поданы многочисленные жалобы, в том числе в прокуратуру Рязанской области на незаконные действия администрации исправительных учреждений.

В ходе изучения материала о привлечении осужденного к дисциплинарной ответственности были выявлены существенные нарушения уголовно-исполнительного законодательства РФ, Приказа об утверждении Единого положения о комиссии исправительного учреждения УФСИН России по Рязанской области, ответственной за применение мер взыскания к осужденным к лишению свободы. В нарушение установленного порядка наложения взыскания должностными лицами ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, участвующими в заседании дисциплинарной комиссии и правомочными влиять на назначение дисциплинарного наказания осужденному, составлены справки, искажающие суть проведенной проверки (заседание комиссии проводилось в отсутствие осужденного, объяснения от него получены не были). Указанные обстоятельства свидетельствовали о нарушении прав осужденного при привлечении его к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, заключения должностных лиц ФКУ СИЗО-1 о том, что осужденный вину не признал и должных выводов для себя не сделал, не соответствовали действительности и свидетельствовали о том, что они формально отнеслись к проведению проверки и профилактических бесед с осужденным не проводили. 

В результате были вынесены незаконное постановление о водворении осужденного в штрафной изолятор сроком на 15 суток и постановление о признании осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Хотелось бы отметить, что в период рассмотрения материалов в Железнодорожном районном суде Рязанской области и в Скопинском районном суде Рязанской области к осужденному были применены новые меры наказания.

Постановлением начальника ФКУ ИК-5 на моего доверителя было наложено еще четыре взыскания в виде водворения в штрафной изолятор (осужденный незаконно провел там около двух месяцев). Наложенные взыскания также предстояло оспорить в судебном порядке.

Я не испытывал иллюзий, что с окончанием срока очередного взыскания осужденного выпустят на участок колонии-поселения. Оказание юридической помощи доверителю напоминало борьбу с «ветряными мельницами». 

В то же время прокуратурой Рязанской области по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях было вынесено постановление, которым постановления начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области о применении к осужденному меры взыскания в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 15 суток, а также постановление о признании его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания были отменены как незаконные и необоснованные.

Кроме того, в дальнейшем в ходе проверки в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Рязанской области прокуратурой Рязанской области по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях были изучены материалы о наложении взысканий на осужденного. По результатам все четыре постановления начальника исправительного учреждения ФКУ ИК-5 УФСИН России по Рязанской области о водворении осужденного в штрафной изолятор были отменены как незаконные и необоснованные.

21 августа 2018 г. состоялось рассмотрение Скопинским районным судом Рязанской области ходатайства адвоката, действующего в интересах осужденного, об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания.

В ходе судебного заседания суд исследовал и оценил в совокупности все материалы дела, учел поведение осужденного, характеристику, его отношение к труду в период отбывания наказания, наличие поощрений, отсутствие непогашенных взысканий и пришел к выводу, что у осужденного сформировалось уважительное отношение к обществу, к труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и выработалась законопослушное поведение, что в силу ст. 9 УИК РФ свидетельствует об исправлении осужденного, ввиду чего он не нуждается в дальнейшем отбытии назначенного ему наказания. В результате суд удовлетворил ходатайство адвоката, действующего в интересах осужденного, об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/ob-uchastii-zashchitnika-v-dele-ob-izmenenii-vida-ispravitelnogo-uchrezhdeniya-osuzhdennogo/

На Урале выпустили заключенных-

Порядок предоставления УДО приговоренным к колонии строгого режима

Сначала были слухи: из российских колоний массово выходят на волю преступники, чьи руки по локоть в людской крови. Те, кто был за свои злодеяния приговорен к высшей мере, но потом их помиловали, заменив смертную казнь на огромный срок. Выходит, они исправились? Готовы жить по общечеловеческим законам?

Кто и как дарует свободу

Заместитель Генерального прокурора в Уральском федеральном округе Юрий Золотов возбудил уголовное дело “по факту незаконного представления к досрочному освобождению из мест лишения свободы”. Касалось дело более сорока осужденных-“смертников”.

По его мнению, администрации уральских колоний необоснованно представляли особо опасных преступников к условно-досрочному освобождению (УДО), а суды по этим представлениям выпускали на волю тех, кто вообще не имел права на досрочное освобождение.

– Следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ расследуется уголовное дело по факту превышения должностных полномочий руководством колонии особого режима ИК-56, которая расположена под Ивделем в Свердловской области, – подтвердил корреспонденту “РГ” прокурор по связям с общественностью окружной прокуратуры Дмитрий Серебренников.

– Установлено, что администрация колонии многократно направляла в суды необоснованные представления об условно-досрочном освобождении от наказания особо опасных преступников, осужденных за серийные убийства, изнасилования, бандитизм.

В свое время все они были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу, замененной в порядке помилования на длительные сроки лишения свободы.

В окружной прокуратуре подчеркивают: многие из вышедших по суду на волю даже во время отсидки в колонии нарушали режим и тем не менее, вопреки закону, получили “индульгенцию” от руководства колонии.

Например, осужденный за убийство, разбои и кражи некто Федоров, отбывая свой срок в колонии, 38 раз помещался в штрафной изолятор за нарушения режима и тем не менее вышел на свободу на два с половиной года раньше.

В свое время суд приговорил его к высшей мере наказания, президент помиловал, а Фемида по совокупности содеянного определила 20 лет строгого режима. Но ивдельские начальники посчитали, что их сиделец – замечательный парень, и выдали ему рекомендации в духе “твердо встал на путь исправления”.

Ранее пять раз судимый Чумаков (убийство двух человек при отягчающих обстоятельствах, исключительная мера наказания заменена 20 годами лишения свободы) вышел на волю из той же колонии на пять лет раньше установленного ему срока. Причем он уже и раньше сидел, освобождался по УДО, снова “садился на зону” и снова нарушал режим содержания.

Четырежды судимый Юшков последний раз был приговорен судом к расстрелу за убийство и разбойные нападения. Ему повезло, попал в ивдельскую 56-ю колонию.

Там не посмотрели на то, что он с предыдущей “отсидки” тоже ушел досрочно, а снова вернувшись в зону, паинькой себя вовсе не показал. И вот по представлению администрации суд отпустил его почти на три года раньше срока.

Через три месяца после выхода из ворот “особой” ивдельской колонии Юшков совершил тяжкое преступление на территории Кемеровской области, где и был в очередной раз осужден.

– Но все остальные на свободе ведут себя правильно: устроились на работу, не меняют места жительства, отмечаются в милиции, – говорит “РГ” председатель городского Ивдельского суда Елена Гордийчук.

– Мы очень тщательно изучаем дела тех, кого администрация колоний представляет на условно-досрочное освобождение. Если кто-то из их подопечных и нарушал режим содержания, то это было в предыдущие годы.

А за последние три года они все характеризовались весьма положительно: участвовали в общественной жизни колонии, переписывались с родными, взысканий не имели.

О тщательном отборе кандидатов на УДО говорит и председатель коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда Вячеслав Курченко.

Он утверждает, что на каждого из помилованных и представленных к УДО собираются характеристики из всех мест лишения свободы, в которых они раньше находились.

Половина ходатайств из этой колонии, как правило, заворачивается судьями назад как недостаточные для принятия положительного решения.

– Мы знаем, что почти каждый второй вышедший из мест заключения сегодня снова преступает закон и возвращается в колонию, – говорит Вячеслав Курченко. – Поэтому с особым вниманием изучаем дела “смертников”, чтобы избежать рецидива с их стороны.

Но мы руководствуемся прежде всего характеристиками на них администраций колоний. Кстати, не так уж много из тех, кто был приговорен к высшей мере, мы выпускаем по УДО – от силы 10-12 человек в год.

Новое законодательство не запрещает им условно-досрочный выход на свободу по отбытии двух третей срока наказания.

Суд кивает на тюрьму, тюрьма – на суд

Действительно, на заре демократических преобразований в стране наши законодатели под нажимом Совета Европы сначала “заморозили” смертную казнь, объявив на нее мораторий, а в 1997 году внесли поправки в Уголовно-процессуальный кодекс.

Суть их такова: если осужденный, отбывая наказание, полностью возместил нанесенный им ущерб, признал свою вину и окончательно встал на путь исправления, он имеет право после отбытия одной трети срока (нетяжкое преступление), или половины срока (тяжкое), или двух третей срока (особо тяжкое) обращаться к администрацию колонии с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Не позднее десяти дней после подачи такого ходатайства администрация колонии обязана передать характеристику на него в суд и дать свое заключение – достоин или нет осужденный такого смягчения наказания. Даже те, кто был приговорен к пожизненному лишению свободы, теперь по статье 79 УК получили право выходить на свободу, правда, отсидев минимум 25 лет.

В “особой” ивдельской колонии N 56 сидельцев в полосатой форме “смертников” в конце прошлого года было 273. На их совести – более семисот трупов.

Побывавшему с проверкой председателю свердловской областной общественной комиссии по помилованию Юрию Демину в колонии понравилось: чисто, сытно и, главное, не тесно. За последние пять лет в знаменитом ивдельском “кусте”, включающем в себя семь колоний, осталось всего 4756 осужденных.

Либерализация закона помогла значительно подчистить нары – столпотворения зэков в камерах больше нет. Сроки заключения осужденным сокращаются, бывает, на 15 лет.

Но узнав о том, кого выпускают на волю из 56-й колонии, даже гуманный

Юрий Демин заявил, что это беззаконие. Председатель областного суда Иван Овчарук в ответ сказал прессе, что суды в данном случае сделали все правильно, а “с Деминым мы разберемся”.

Представители Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний минюста по этому поводу тоже напомнили: вот недавно в пенитенциарных учреждениях области была московская проверка – и никаких нарушений по УДО она не выявила.

– Какие к нам могут быть претензии? – говорит корреспонденту “РГ” руководитель пресс-службы ГУФСИН области Елена Тищенко. – Начальник колонии сам не отпускает осужденного на волю. И по закону ему все равно, за тяжкое или нетяжкое преступление сидит тот, кто подал ему ходатайство.

Он пишет, как вел себя осужденный в колонии. А уже суд во всем разбирается. Кстати, в суде, когда слушаются дела по УДО, обязательно присутствует прокурор. Он же имеет право прямо там заявить протест.

Почему они этого не делают? За последние пять лет у нас в области не было вообще ни одного протеста по таким делам!

Однако в окружном отделе Генпрокуратуры позицию уголовно-исполнительного ведомства расценивают весьма скептически:

– Каждый случай освобождения приговоренного к расстрелу проверялся непосредственно отделом Генпрокуратуры в УрФО. Все материалы, включая личные дела осужденных, были изъяты и приобщены к уголовному делу. И уже в ходе расследования было установлено, что прокуроры не принимали участия в рассмотрении дел об условно-досрочном освобождении этих лиц. Все решал судья с подачи начальника колонии.

Прокуратура “накопала” беспрецедентные нарушения закона сразу по сорока представлениям администраций колоний в суды.

Пока идет следствие, никаких подробностей прокуроры, естественно, не выдают. Но эксклюзивно для корреспондента “РГ” здесь рассказывают: характеристики на осужденного, представляемые начальником колонии, – главный камень преткновения.

Администрация колонии, как никто другой, обязана знать личность осужденного. Она должна учитывать все его наклонности и полностью информировать суд. Судья, как правило, верит начальнику колонии.

Если оба по той или иной причине досрочно выпускают на свободу не одумавшегося “смертника” – жди новой беды.

Примеры? Сейчас в деле кроме упомянутого Юшкова есть материалы еще на троих “смертников”, досрочно вышедших на свободу из 56-й колонии и снова севших на скамью подсудимых за серьезные преступления.

Один совершил убийство и кражу – и снова был осужден к 15 годам в Свердловской области. Другой за кражу, угон автотранспорта и тяжкое избиение человека приговорен к десяти годам в Пермской области.

Третий на два года снова сел в Оренбуржье.

Фантомы юридических коллизий

В окружном отделе Генпрокуратуры считают, что статья 79 УК об условно-досрочном освобождении вообще неприменима к “смертникам”, они не подпадают под нее. УДО по закону применяется только к лицам, осужденным по приговору суда к лишению свободы. А в данных случаях ни один суд виновного свободы не лишал.

Он лишь приговорил махровых убийц к высшей мере наказания, которая, в свою очередь, заменена им в порядке помилования на лишение свободы. То есть с точки зрения морали определенная благосклонность к насильникам и убийцам уже проявлена. Важно не допустить рецидива. А этого можно добиться, лишь строго формализовав практику применения нормы закона.

Не лишался свободы – значит, не имеешь права на УДО.

С этой точкой зрения не совсем согласен профессор, доктор юридических наук и заведующий кафедрой уголовного права Уральской государственной юридической академии Иван Козаченко. Он считает, что раз закон допускает УДО для “пожизненников”, значит, он применим и в отношении помилованных “смертников”.

– Закон имеет обратную силу, поскольку смягчает судьбу осужденных, – говорит профессор Козаченко для “РГ”.

– Юридическая коллизия состоит в том, можно ли считать статус приговоренных судом к пожизненному лишению свободы равнозначным в правовом отношении со статусом приговоренных к высшей мере, а потом помилованных.

Суды, видимо, толкуют, что можно их приравнивать. А прокуратура имеет на этот счет собственное мнение. С кондачка это не решить, надо разбираться внимательно.

Разбирается пока только прокуратура. И бабушки на скамейках вовсю судачат: “Слыхали: убийц из тюрем повыпускали! Неладно что-то в нашем государстве…”

Неладное началось как раз с принятием новой редакции Уголовного кодекса от 1996 года. Старый кодекс, принятый в 1961 году, не предусматривал пожизненного заключения. Тогда за самые страшные преступления суд приговаривал либо к высшей мере, либо, по совокупности статей, к 15-20 годам лишения свободы.

Приговоренные к смертной казни и попавшие под мораторий после принятия нового Уголовного кодекса стали предметом той самой юридической коллизии: казнить их нельзя, а держать всю жизнь за решеткой – тоже. Они – не пожизненники, поскольку старый закон не карал их так, а новый не позволяет ухудшить их судьбу.

Они – помилованные, которых в силу временных обстоятельств законодатель попросту не учел. Они по букве закона набрали лишь 15-20 лет отсидки. А дальше? Что делать дальше с ними? Фантомы. Им не нашлось места ни на воле, ни за решеткой. Их не очень уж много – этапников между двумя кодексами.

Однако же они есть, и суды обязаны как-то реагировать на факт их существования.

И суды реагируют – с оглядкой на Бога и начальника колонии. Получается, как видим, не очень. Но заместитель председателя Свердловского областного суда по уголовным делам Вячеслав Хрущелев, признавая в принципе существование проблемы, убеждает журналистов: “Не надо все перекладывать на нас…”

Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области, считает, что нельзя оставлять “смертников” без такого важного стимула к выходу из учреждения, как УДО:

– Условно-досрочное освобождение может быть применено ко всем категориям осужденных.

По новому Уголовно-исполнительному кодексу осужденные получили право на самостоятельное обращение с ходатайством об УДО в суд через администрацию исправительного учреждения.

Если администрация не подготовит обращение в суд, я буду требовать наказания такой администрации. А дальнейшее решение принимает суд, и содержание судебных решений мы учимся не комментировать. Следствие пока не закончено – подождем.

Источник: https://rg.ru/2006/04/07/zeki.html

Всё о кредитах
Добавить комментарий