Посадят ли отца ребенка 15 летней девушки?

Женитьба на 15-летней привела не в ЗАГС, а в СИЗО

Посадят ли отца ребенка 15 летней девушки?

НЕЗАКОННЫЙ «БРАК»

Ученица девятого класса одной из школ Шымкента по имени Маржан (имена героев нашего репортажа изменены. – Ред.) говорит, что давно знакома с 18-летним жителем города Жетысая Ерланом Р.

После недавнего развода родителей Маржан жила с отцом в Шымкенте. 16 сентября она поехала к своей матери в отдаленный от областного центра город Жетысай и около месяца жила в доме родственников матери.

– 23 октября Ерлан пригласил меня на свидание и сказал о своем желании жениться. Он сказал, что переведет меня учиться из Шымкента в Жетысай, и я согласилась. Вечером того дня он «украл» меня, − говорит Маржан.

На следующий день родственникам девушки стало известно, что после совершенного по мусульманским традициям обряда бракосочетания она стала невесткой в чьем-то доме. Об этом узнали и в правоохранительных органах.

− 25 октября я находилась в доме Ерлана в Жетысае, он был на работе. Пришли сотрудники полиции, с ними мой отец, повезли нас двоих в Шымкент и взяли с нас объяснительные. Затем меня отпустили с отцом, а Ерлана задержали, – говорит Маржан.

В комментарии местным СМИ представитель прокуратуры Абайского района Ермек Айтымов сообщил, что, предположительно, мать обманным путем пригласила несовершеннолетнюю дочь в Жетысай, где ее украл местный житель и вступил с ней в половые отношения.

Однако по словам матери девушки, Кунсулу А., ее дочь приехала из Шымкента сама, так как соскучилась по матери, и она не знала о ее предстоящем «замужестве».

– Я поехала за своей дочерью и просила ее вернуться. Плакала, ругала, однако так и не смогла ее вернуть домой, – говорит она.

После развода с женой отец Маржан шестерых детей воспитывает сам. Он считает, что его дочери Маржан еще рано выходить замуж.

− Если бы я знал, что так случится, то остановил бы их. Если они и любят друг друга, моя дочь сначала должна была закончить школу, − говорит Рахмат А.

Отец Маржан говорит, что ему жаль Ерлана Р., находящегося сейчас под стражей.

– Он нравится моей дочери, и она не хочет, чтобы его отправили в тюрьму. Однако в полиции говорят, что дело будет рассмотрено в суде и только суд вынесет решение, – говорит он.

Рахмат А. говорит, что его дочь показания давала в его присутствии, однако он не смог выдержать, когда начала говорить Маржан, и вышел из кабинета.

Старший следователь отдела внутренних дел Абайского района города Шымкента Мухит Садыков подтвердил Азаттыку, что 3 ноября против гражданина Ерлана Р. возбуждено дело по статье уголовного кодекса «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста».

− В соответствии с законом деяния, предусмотренные частью 3 статьи 122, относятся к категории тяжких видов преступления, поэтому уголовное дело возбуждается без всякого заявления. Сейчас проводятся следственные мероприятия, – говорит старший следователь.

Отец Ерлана, Бахтияр К., сообщил, что его сын находится в следственном изоляторе и у его семьи нет денег, чтобы нанять ему адвоката. Рахмат А. говорит, что со стороны властей адвоката его дочери не назначили.

ОСОБАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА

Судья специализированного межрайонного ювенального суда города Алматы Ернар Касымбеков напоминает, что законодательством Казахстана запрещены вступление в половые отношения и брак с лицами, не достигшими совершеннолетия.

– На вступление в брак с лицами, не достигшими 16-летнего возраста, разрешение не дается, об этом конкретно написано в законе. Разрешение на брак с лицами старше 16 лет могут дать лишь в особых случаях, например когда девушка беременна.

Так как несовершеннолетние относятся к особой группе, все следственные мероприятия должны проводиться в присутствии родителей детей или их представителей. Таким подросткам должны предоставляться бесплатные услуги адвоката, – говорит судья.

Ернар Касымбеков, судья специализированного межрайонного ювенального суда города Алматы.

По словам судьи, ему приходилось рассматривать дела о вступлении в половые отношения с несовершеннолетними. В таких крупных городах, как Алматы, ежегодно проходит по три-четыре таких судебных процесса, говорит он.

– В большинстве случаев пострадавшая сторона желает наказать виновного. Но бывает и такое, когда виновную сторону прощают, и виновный освобождается от уголовной ответственности. Например, в моей практике был случай, когда в деле, возбужденном по пункту 1 статьи 122, стороны пришли к согласию, – говорит он.

По мнению судьи Касымбекова, в уголовном кодексе вполне обоснованно имеется статья, предусматривающая ответственность за половые отношения с несовершеннолетними лицами.

– Такого рода инциденты могут привести к различным тяжким последствиям. Взрослый человек должен полностью осознавать, что несет ответственность за свои действия по отношению к несовершеннолетним лицам, – говорит судья.

Ернар Касымбеков считает, что воспитание в семье, доверительные отношения между детьми и родителями играют важную роль в вопросах по профилактике ранних половых отношений среди несовершеннолетних.

С таким мнением согласна и врач-гинеколог центральной больницы города Шымкента Нургуль Расымбекова.

Она предупреждает, что ранние половые отношения могут отрицательно сказаться на организме несовершеннолетних девушек.

– Некоторые девушки беременеют, делают аборты, что может привести к неизлечимому бесплодию. Другие подвергаются различным заболеваниям.

В медицине считается, что способны к деторождению женщины фертильного возраста, то есть в возрасте от 15 до 49 лет.

Однако только после достижения 18 лет организм полностью готов к деторождению, больше возможности родить здорового ребенка, – говорит Нургуль Расымбекова.

Гульмира Боранбаева, секретарь комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при акиме Южно-Казахстанской области.

По словам секретаря комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при акиме Южно-Казахстанской области Гульмиры Боранбаевой, нередко девушки, вышедшие замуж сразу после окончания школы, не готовы к семейной жизни.

– Например, мы провели социальный опрос с участием 300 респондентов. Около 60 процентов опрашиваемых ответили, что знают о случаях развода молодых людей, женившихся на «украденных» ими девушках. 30 процентов респондентов говорят, что знают девушек, разведенных из-за того, что не нашли взаимопонимания с членами новой семьи, – говорит Гульмира Боранбаева.

Представитель областного акимата отмечает, что проблема кражи невест не стала предметом дискуссий в обществе, девушки, пострадавшие в результате таких случаев, не в состоянии защитить свои права.

С вопросами касательно преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних, репортер Азаттыка обратилась в департамент внутренних дел Южно-Казахстанской области. Однако получить ответ в ведомстве пока не удалось.

Источник: https://rus.azattyq.org/a/zhenitba-na-15-letnei-privela-v-sizo/26717606.html

Евгений Герасимчук Для BBC News Украина, Житомир

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk

История пятилетней Даши Макарчук, вероятно, погибшей от рук отца, всколыхнула на прошлой неделе всю Украину. Сейчас правоохранители и СМИ пытаются установить причины трагедии.

В понедельник, 27 мая, в полицию поступило сообщение о возможном убийстве в селе Листвин на севере Житомирской области, подтвердили в областной полиции. Войдя в дом Павла Макарчука и Елены Клусенко, правоохранители их дочь не нашли.

Впоследствии они услышали страшное признание: отец убил родную дочь, сжег тело, а останки выбросил в реку.

Убили девочку еще 10 месяцев назад. Преступление планировали скрыть. Когда 27 мая в дом вошли правоохранители, Павел и Елена пытались выдать своего младшего сына за Дашу, переодев его в одежду девочки. Обман не удался.

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk

Село Листвин расположено на севере Житомирской области. Автобус из райцентра в будни приезжает сюда дважды в день, в выходной день – один раз, после обеда.

Еще по дороге в село водитель рейсового автобуса узнает неместного. Особого удивления присутствие журналиста в автобусе у мужчины не вызывает. Он понимает, что именно вызвало интерес СМИ.

Водитель первым начинает говорить о Даше и ее родителях. По словам мужчины, он подвозил Павла Макарчука и тот ему казался подозрительным: “Странный был, как в какой-то секте”.

Преступление и его жестокость удивляют мужчину: “Не представляю, как можно было собственного ребенка убить. У меня тоже малая растет, так мы пылинки с нее сдуваем”.

Об истории Даши Макарчук в селе знают все и ко вниманию со стороны уже привыкли.

За прошедшую неделю в Листвине побывало больше медийщиков, чем за всю его предыдущую историю.

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk

Родители девочки живут в одноэтажном доме на опушке леса. Это почти окраина села.

Во дворе протоптана тропинка, у веранды лежит велосипед, а чуть дальше между деревьями сохнет после стирки детская одежда.

Во дворе тихо. О том, что это возможное место преступления напоминают лишь опломбированная входная дверь.

По информации полиции, отец выбросил мешок с останками своей дочери в реку, которая протекает через село. От дома до реки, которую можно было бы назвать ручьем, примерно 300 метров.

Найти останки Даши пока не удалось.

Несмотря на воскресный день, местные заняты делами по хозяйству: дядя Миша вместе с сыном заготавливают сено для скота.

Мужчины ненадолго отрываются от работы и рассказывают, что официально женатыми Павел и Елена не были. Жили в так называемом гражданском браке.

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk Image caption Дом родителей девочки

“Они алкоголиками были. Ну, бывало не пили, когда деньги кончались. А как только деньги появлялись, то все”, – утверждает Михаил.

Мужчина говорит, что постоянной работы Павел не имел, а перебивался временными заработками.

“Бывало в лес пойдет, с ребятами поработает месяц (очевидно, имеется в виду добыча янтаря – Ред.), потом как что-то свое начнет им доказывать, так его выгоняют. Они не хотели с ним работать”, – добавляет мужчина.

“Дочь не выносили, к себе не пускали”

Детей Павла и Елены на улице видели не так часто. Иногда кто-то из взрослых выносил детей на улицу. Что касается Даши, то ее видели только однажды.

Пока мы разговариваем, со двора выходит невестка дяди Миши – Ирина. Она вспоминает: однажды пыталась угостить Дашу, но отец не разрешил девочке взять гостинец.

“Я работаю в кондитерской лавке, так вынесла пирожок. А он (Павел) забрал и говорит: она не ест сладкого, потом съест дома с молоком. Я видела, она так его хотела съесть, а он не дал, гад”, – говорит соседка.

Однажды Ирина даже заходила к соседям домой.

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk Image caption Возле забора лежит велосипед

“Когда девочку привезли, Елена мне говорит: приди, посмотри, Даша такая хорошая. Я зашла в дом, вроде чисто было. Но она (девочка) как-то сидела отдельно. Может, еще не привыкла”, – говорит женщина.

После этого случая родители только один раз выводили девочку на улицу.

“Я как-то возвращалась домой, хотела зайти, но они уже не пускали. Только на порог”, – вспоминает Ирина.

Иногда в село наведывались социальные службы, но их Павел Макарчук к себе тоже не пускал.

“Он нам говорил: если кто-то зайдет во двор, то я имею право его зарубить”, – говорит дядя Миша.

Соседка родителей девочки подтверждает, что они не имели постоянной работы.

“Он уже и ко мне подходил, спрашивал: “Баба, а у вас есть деньги?”. А я ему и ответила, что у меня деньги дочери забирают. Мне только на хлеб оставляют. Хитрый был, приходил, спрашивал. Я его боялась”, – говорит соседка.

Возвращенная решением суда

Дашу Макарчук недавно вернули в родную семью по решению суда. До этого же почти три года она прожила у приемных родителей.

Еще младенцем она попала в больницу. Врачи увидели синяки на теле маленькой девочки и сразу же обратились в службу защиты детей.

Тогда ей предоставили статус лишенной родительской опеки. Она попала в семью Натальи Коберник.

На столе дома у Натальи – большой портрет Даши, перед ним свеча.

Женщина сейчас воспитывает восьмерых детей. Кроме ее семьи, в доме живут еще пять семей.

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk

Когда Даша появилась в семье, остальные дети приняли ее как родную, утверждает Наталья.

Она вспоминает, как старшие девочки готовились к приезду будущей сестренки.

Очень скоро стало понятно, что девочке нужна помощь медиков и длительная реабилитация. Даша четыре раза в год проходила курсы физической реабилитации, где с ней работали психологи, специалисты проводили музыкальную и арт-терапию.

В 2017 году биологические родители, которые, по словам Натальи Коберник, до этого всего несколько раз интересовались состоянием Даши, обратились в суд с требованием вернуть ребенка.

Бывшая приемная мать девочки утверждает, что биологических родителей в судебном споре поддерживала группа общественных активистов, которые якобы начали оказывать давление на семью.

“Первые обвинения заключались в том, что детей вывозили за границу и продавали на органы. Тогда впервые приехала полиция и мы объясняли, где находится каждый ребенок”, – сказала Наталья Коберник.

По ее словам, это было летом, когда часть детей как раз были в лагере.

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk

“Потом нас обвиняли, что мы детей бьем… Нас начали обвинять, что мы педофилы, и Дашу здесь насилуют. О нас писали, что здесь публичный дом”, – рассказывает бывшая приемная мать девочки.

BBC News Украина попыталась связаться по телефону с одной из общественных активисток, которая отстаивала права биологической семьи Даши Макарчук, но она не ответила на телефонные звонки.

Давление активистов и их помощь биологическим родителям в судах сделали возможным возвращение Даши в село Листвин, в дом Павла Макарчука и Елены Клусенко, считает Наталья Коберник.

Однако после возвращения Даши в биологическую семью Коберник не пыталась увидеться со своей приемной дочерью.

“Я понимала, что мне никто не разрешит. Я попросила волонтеров, они ездили и рассказывали мне… Она не хотела у них ни есть, ни пить…”, – сквозь слезы говорит Наталья.

Бывшая приемная мать рассказала, что писала родителям Даши, просила сообщить, как девочка себя чувствует.

Наталья считает, что ответственность за трагедию должны понести и работники социальных служб, которые не добились того, чтобы им показали девочку.

В службе по делам детей Овруцкой райадминистрации подтвердили, что Павел Макарчук и Елена Клусенко не пускали социальных работников в дом.

“Они начали не пускать в дом в октябре. Когда пришла представитель органа опеки и попечительства, они общались на пороге. Потом они начали агрессивно реагировать”, – сообщила начальник службы по делам детей Овруцкой райгосадминистрации Леся Шваб.

По ее словам, работники учреждения видели дома у семьи детскую одежду, а когда созванивались, то слышали “как дети играют”, иногда мать могла показывать детей в окно.

“Явных признаков или подозрений, что ее там может не быть вообще, ни у кого не возникало”, – заявила чиновница.

Насильно заходить в дом работники социальной службы тогда не имели права, как и правоохранители. Так заявили в главном управлении Национальной полиции в Житомирской области.

“Полицейские имеют право проникнуть в частное помещение в конкретно определенных случаях. Их немного. Например, если люди требуют немедленного спасения, если это пожар, если речь идет о задержании преступника и если речь идет о раскрытии преступления по горячим следам”, – объясняет заместитель начальника отдела коммуникаций Ольга Номерчук.

Наталья вспоминает, что почти перед тем, как Дашу по решению суда вернули в биологическую семью, девочка пожаловалась на зубную боль.

“Когда мы привели ее в частную клинику, врач спросил: “Дашенька, какую тебе пломбу поставить, белую или цветную?”. Она захотела цветную, розовую, потому что она же девочка. Так она с розовой пломбой и сгорела в печке”, – говорит бывшая приемная мать.

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk Image caption Наталья Коберник писала письма в социальные инстанции с просьбой проверить условия содержания ребенка в родной семье

Она показывает кипы обращений, заявлений и сообщений.

Женщина писала и депутатам Верховной Рады, и уполномоченному президента по правам ребенка, и представителям местной власти. Но так и не смогла доказать, что возвращение в биологическую семью может быть опасным для девочки.

“Если бы люди были с сердцем. Именно те, кто вершит судьбы наших детей и людей. Если бы они не думали о деньгах, а думали в первую очередь о ребенке, тогда и не произошло бы этой трагедии. Бог дал нам всем экзамен. Каждый его прошел и каждый получит оценку. Все: и адвокаты, и активисты, и чиновники. Все”, – говорит женщина.

“Знаю, что виноват”

На суде, где рассматривался вопрос избрания меры пресечения, отец девочки говорил мало.

“Я знаю, что я очень виноват. Что я еще могу вам сказать”, – сказал со скамьи подсудимых Павел Макарчук.

Копірайт зображення Eugene Gerasymchuk Image caption Отец Даши: “Я очень виноват”

Его гражданская жена прятала лицо от телевизионных камер, отказывалась говорить с журналистами и обращалась только в суд.

Она утверждает, что не была соучастницей преступления, но молчала, будто бы муж припугнул ее: если она кому-то расскажет о смерти Даши, то двух ее маленьких сыновей заберут и никогда не вернут.

Павла Макарчука и Елену Клусенко суд оставил под стражей на два месяца.

Если их вину докажут, то родителям грозит лишение свободы на 10-15 лет или пожизненное заключение.

Правоохранители также расследуют возможную служебную халатность работников Службы по делам детей и Центра социальных служб для семьи, детей и молодежи района, а также местной объединенной территориальной общины как органа опеки.

“Изъята документация и у социальных служб, и из отделения полиции, в том числе и у работников ювенальной превенции, и из поселкового совета. В главном управлении Национальной полиции начаты служебные проверки наших сотрудников тоже”, – рассказала представитель пресс-службы полиции области Ольга Номерчук.

Следите за нашими новостями в и Telegram

Источник: https://www.bbc.com/ukrainian/features-russian-48515233

Она заговорила: что известно о столичной девочке-маугли

Посадят ли отца ребенка 15 летней девушки?

5-летнего ребенка, оставленного матерью без присмотра в столичной квартире, могут выписать из больницы уже через 7-8 дней. Об этом журналистам рассказал главврач Детской городской клинической больницы им. З.А. Башляевой Исмаил Османов. Он добавил, что на теле ребенка не обнаружено признаков жестокого обращения, однако «есть признаки недостаточного ухода».

Малышка достаточно контактна, улыбается людям и уже начинает говорить, хотя поначалу не могла этого делать. «Отдельно какие-то слова она уже стала произносить. На имя она откликается. Улыбается, никого не пугается», — рассказал Османов радиостанции «Говорит Москва». По мнению специалиста, разговаривать девочка перестала временно — причиной тому стал острый или хронический стресс.

Ранее Османов рассказал журналистам, что ребенок боится кровати. «Но потихоньку мы ее приучили, она лежит и уже даже спит на кровати. Мы с помощью логопедов и психологов постараемся ее простимулировать и полноценно оценить уровень психофизического развития», — добавил врач.

В целом врачи делают оптимистичные прогнозы на выздоровление маленькой пациентки, которую СМИ уже прозвали «девочкой-маугли».

Сейчас она находится в состоянии средней тяжести, однако уже ближе к удовлетворительному. У ребенка были легкие катаральные явления, а на шее — вросшая резинка для волос, которую врачи удалили хирургическим путем. При этом информация о том, что у девочки обнаружены признаки анорексии, не подтвердилась. По словам главврача, у ребенка нет дефицита массы тела, она активно ест.

Пятилетняя девочка была обнаружена 10 марта в квартире на Ленинградском шоссе в Москве: ее нашли сотрудники полиции, которых вызвали соседи из-за непрекращающегося детского плача. У ребенка были плохо развиты социальные навыки, а на снимках и видео, опубликованных в сети, видно, что квартира завалена горами мусора и бытовыми предметами — горшками, мягкими игрушками, сломанной мебелью.

В жилище отключена свет и вода, пола практически не видно — через хлам в квартире трудно пройти. Журналисты, побывавшие на месте, также сообщали, что из квартиры доносится неприятный запах. Сейчас она опечатана.

Следователи завели дело по статье «покушение на убийство». Мать девочки — Ирину — уже задержали.

На допросе она рассказала, что воспитывает ребенка без отца и «вынуждена, уходя на работу либо по делам, оставлять дочь дома одну на непродолжительное время».

Женщина имеет просроченный долг по кредиту и задолженность по коммунальным платежам, для погашения которых она собиралась продать квартиру и временно переехать с ребенком к своему знакомому.

Ольга Лагутина, соседка задержанной по лестничной клетке, и ее подруга Наталья Никифорова, которая была понятой при первом обыске квартиры, рассказали, что знают мать девочки со школьных лет. В последние годы они не раз обращали внимание на то, что женщина уделяет недостаточно внимания дочери.

Из квартиры постоянно доносился плач, а сама Ирина появлялась дома крайне редко и проводила там совсем немного времени: заходила в квартиру с какими-то пакетами, ставила их и сразу же уходила.

«Я с ней общалась. Она улыбалась и говорила, что все хорошо. А ребенок орет. Звуки я слышала почти каждый день, об этом знают все. Я ей не раз звонила со словами «Настя (имя изменено — «Газета.Ru») плачет», она «да-да, сейчас приду», приходила ненадолго и уходила обратно», — сказала Лагутина РИА «Новости».

Наталья Никифорова подтвердила, что у Ирины были большие долги за коммунальные услуги — их размер составлял 670 тыс. руб. Никто из соседей точно не знает, работала мать девочки или нет. Отца ребенка видели всего пару раз.

«Я видела его два раза. Когда Настенька родилась, они гуляли с коляской. И второй раз, когда он, будучи отсидевшим, пришел под Новый год и разговаривал с Ириной на первом этаже. Тогда ребенку было 1,5 года», — рассказала Лагутина.

Подруги добавили, что «по словам Ирки», отца ребенка посадили «за хулиганку», а так как он был гражданином Украины, его депортировали из России.

Соседи женщины утверждают, что неоднократно вызывали полицию и сотрудников социальных служб, однако те якобы не предприняли никаких мер.

«Год назад приезжали девушки из опеки, приезжал участковый, но реакции никакой не последовало. Она, даже когда была дома, Ирина дверь не открывала», — заявила одна из соседок в комментарии РЕН ТВ.

«Я вызывала Наталью из соцзащиты прошлой зимой, фамилию не помню. Она пришла, а матери дома не было. И меня просили позвонить, когда кто-то будет в квартире. Но я не успевала — только набираю, а мать пакетики поставила и сразу же уходила, даже в квартиру ни разу не зашла», — сказала Лагутина.

Еще один сосед по имени Николай в разговоре с РИА «Новости» подтвердил, что по вызову приходил участковый полицейский, «постучал в дверь, ему никто не открыл, и [он] ушел».

Между тем в департаменте труда и социальной защиты Москвы заявляют, что до 10 марта никто, в том числе и сама мать девочки, в службы с сигналами о помощи не обращался. Звонков от соседей или жителей дома сотрудники соцзащиты также якобы не получали.

«По предварительным данным, наши социальные службы не имели информации по поводу этой семьи, надо понять, почему, были ли сигналы. Если нет, то странно, это все-таки квартира, не дом отдельный», — заявил 10 марта уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович.

10 марта полицию вызвала Ольга Лагутина, которая в тот день в очередной раз услышала из-за двери квартиры плач ребенка. Как рассказала Лагутина, когда открыли дверь, она вошла в квартиру первой, поскольку была знакома с девочкой, а за ней шел полицейский с фонарем, так как в квартире было темно.

«Я пошла через эти горы мусора искать ребенка. Настя сидела на подоконнике, я начала с ней разговаривать… Она мне доверилась, я взяла ее на ручки и, обняв, вышла с ней из квартиры, — сказала очевидица. — У ребенка на шее были намотаны ленточки, шарфики, все это в узлах. Мы с соседкой начали все срезать ножницами, потому что боялись, что Настя может задохнуться».

Украшение, которое вросло в кожу, снимать не стали, передав девочку врачам.

https://www.youtube.com/watch?v=n-VlsrwEVOQ

Следователи намерены дать оценку действиям полицейских, приезжавших ранее по вызову соседей. Кроме того, проверяется информация СМИ о том, что «консьержу подъезда, который также проявил бдительность и неравнодушие и настаивал на вскрытии квартиры, поступали угрозы», сообщили в СКР.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2019/03/12/12238201.shtml

Распутница или жертва: почему маленькие мамы в Беларуси никому не нужны

Посадят ли отца ребенка 15 летней девушки?

Маленькая мама. Так называют девушку, которая родила ребенка, не переступив 18-летний рубеж. Кто она — жертва или распутница? На этот вопрос попыталась найти ответ корреспондент Sputnik Юлия Балакирева.

Только за прошлый год в Беларуси было несколько громких дел с участием маленьких мам. Так, в деревне под Светлогорском приговорили к трем годам колонии 27-летнего мужчину, от которого родила 14-летняя девушка. Молодой человек хотел жениться, но это не помогло ему избежать наказания.

Sputnik удалось пообщаться с директором детского дома из региона, которая рассказала о тех, кто отправляется в роддом со школьной скамьи, а также о проблемах, которые скрываются за закрытыми дверьми.

Первый секс в 12 лет

Мировая практика показывает, что чаще маленькими мамами становятся те, кто воспитывается в неблагополучной семье или детском доме. Однако в самих учреждениях такие инциденты предпочитают скрывать от общественного внимания. Позвоните в любой детский дом, и вам там скажут, что таких девушек у них никогда не было — но это неправда, говорит Sputnik директор одного из учреждений в регионе.

“У меня было несколько таких случаев”, — отмечает она.

Собеседница поясняет, почему так происходит. Дети в детских домах особенные. Как бы ни старались педагоги, им не хватает любви, тепла, а еще тактильных ощущений. Как следствие — половую жизнь они начинают гораздо раньше, чем семейные дети. Средний возраст первого “раза” у мальчиков и девочек — 12-13 лет.

С девушками из неблагополучных семей работает ОБО “Центр поддержки семьи и материнства “Матуля”. Специалисты рассказывают: как правило, к ним обращаются беременные в возрасте 15-16 лет. Многие из них знакомятся с отцом своего будущего ребенка в интернатах временного пребывания.

“Чаще им выступает ровесник. Девушка, оказавшись в интернате, знакомиться с парнем, который там находится дольше нее. Он помогает ей освоиться. Постепенно у них завязываются отношения”, — рассказывает Sputnik председатель центра Вероника Сердюк.

Из-за отсутствия родительского внимания и нехватки любви у девушек случаются романы

Бывает и так, что дети после изъятия из семьи продолжают ходить в ту же школу, что и раньше. И там из-за отсутствия родительского внимания и нехватки любви случаются романы.

Извращенцы кружат и кружат

В детских домах чаще всего все складывается иначе. Наша собеседница отмечает, что обычно ее воспитанницы вступают в интимную связь не с воспитанниками детдома, а с людьми с улицы, которые сами навязываются и не отличаются порядочностью.

“Простите, я буду говорить русским языком, но детские дома уродов всяких притягивают. Тех, кто знают, что можно попользоваться девочками. Эти люди просто ходят вокруг детского дома, кружат. А мы стережем”, — говорит директор детдома.

Специалист поясняет, что, как правило, это люди с извращенными сексуальными наклонностями. Например, это может быть молодой человек, который желает вступить в интимную связь с мальчиком.

Проблема заключается в том, что вызвать милицию на человека, который периодически приходит к детскому дому, нельзя — нет оснований. Но и оставаясь безнаказанными, эти люди стремятся познакомиться с детьми. Некоторые пускают в ход деньги.

“Дети верят больше, чем нам. Конечно, ведь они дают им деньги, покупают пиво. А “злые” учителя заставляют учиться и следить за собой. Да, в милицию обращаемся. Но через какое-то время смотрю: через забор ребенок перелез и пошел к нему, потому что он ему деньги дает. Да, тут можно запретить. Но я не могу ходить за каждым ребенком, когда он идет в школу”, — говорит специалист.

https://www.youtube.com/watch?v=WfNJO8_QUGo

Более того, дети сами часто покрывают нарушителей. Они отказываются рассказывать педагогам о том, что у них половая связь. Сам учитель обратиться на почве своих подозрений в милицию не может.

Законодательство у нас устроено таким образом, что заявление принимают, если установлен факт сексуального контакта.

То есть ребенок пожаловался или кто-то должен стать свидетелем сексуального контакта, говорит собеседница.

“Как мы поступаем в ситуации, если что-то где-то узнаем? Милицию вызываем, ходим к нему домой всем коллективом. Разговариваем, даже угрожаем, что посадим в тюрьму”, — говорит директор детдома.

Но и это не все. Система образования в Беларуси тоже недорабатывает, чем и пользуются проходимцы. По словам директора детского дома, некоторые негодяи решают оформлять патронат (патронатная семья — та, которая дружит с ребенком, приглашает его в гости на выходные — Sputnik).

Они идут в управление образования, и там в большинстве случаев получают разрешение. Чиновники, желая сбросить с себя ответственность, оставляют последнее слово за детским домом.

Но везде ли насторожатся? В лучшем случае такие ситуации заканчиваются скандалом, а в худшем — растлением малолетнего. 

“Приходит человек. У него на руках разрешение управления образования, и такая маленькая приписочка: “На рассмотрение директора детского дома”. То есть они разрешают: он может быть патронатным родителем. И я должна принять решение. Я начинаю его подозревать.

Потому что если, например, приходит молодой человек 27-ми лет, и берет мальчика 15-16-ти на патронат, то мысли, я думаю, и у вас бы тоже появились нехорошие. Начинаю с ним разговаривать, а он говорит: “Я буду жаловаться на вас, в суд подам, вы нарушаете мои человеческие права”.

И вот мы начинаем тихо воевать друг с другом. Это все ужасно”, — рассказывает собеседница.

Она — в роддом, он — в тюрьму

Получается, что наказать нарушителя чаще всего получается тогда, когда случается беременность. Когда беременная девушка приходит на прием к гинекологу, он, видя, что она несовершеннолетняя, обязан обратиться в органы прокуратуры. Ее желание в этом вопросе не учитывается.

По закону, в стране принят возраст сексуального согласия — 16 лет. С этого момента парни и девушки могут вступать в интимную связь с партнерами, в том числе старше себя. Но если маме ребенка нет 16-ти, а отцу — больше 18-ти, возбуждается уголовное дело по статье за совращение малолетнего. Как говорилось выше, желание жениться не спасет.

У девушки, которая забеременела от ровесника, есть два пути — выйти замуж или нет. От того, какой выбор будет сделан, зависит многое, отмечают в центре “Матуля”.

В особенности это касается тех, кто воспитывается в детском доме. Ведь если брака не случилось, девушка после родов возвращается в интернат. А ребенка направляют в дом малютки. Так положено по закону.

Если брака не случилось, девушка после родов возвращается в интернат

У девушек постарше возникают вопросы с опекунством.

“Как правило, у нас уже девушки, которые учатся в колледже. Опекуном ребенка выступает ее же опекун. В данном случае директор учреждения. Но он не может предоставить условия для проживания малыша. Тут начинаются проверки. У нас был случай, когда директор взял под опеку новорожденного, а потом просил нас пристроить куда-нибудь девочку”, — рассказывает Вероника Сердюк.

Девушка из интерната — не фактическая сирота. У нее есть родственники. Обычно пытаются сделать так, чтобы бабушка новорожденного оформила опекунство. В противном случае маленькую маму берет на себя центр “Матуля” и иные подобные учреждения в Беларуси. Тут ей также помогают с жильем, оказывают консультацию по уходу за малышом.

К сожалению, как показывает практика, не все родственники, особенно из асоциальных семей, рады маленькой маме. Казалось бы, самые близкие люди, а руку помощи они не протягивают. И это нередко заканчивается трагично.

Вероника Сердюк вспоминает случай, когда 15-летняя клиентка очень хотела родить малыша. Но ее мама все время была в алкогольном опьянении. А бабушка отказалась подписывать бумаги о продолжении беременности.

“Сказала, что у нее дочь алкоголичка, а внучка… Не буду повторять это слово. Понятно, что бабушке эта девочка была не нужна, иначе она бы не отказалась в интернате. Девочка плакала и рыдала. Но та ни в какую. В итоге беременной сделали аборт на очень позднем сроке. Это были искусственные роды, когда ребенок зачастую рождается живым, но его не спасают”, — отмечает собеседница.

629 браков малолетних

Для того чтобы понять, насколько эта проблема актуальна для Беларуси, достаточно обратиться к данным. В Минздраве статистика по несовершеннолетним мамам Sputnik не ведется.

А в Минюсте сообщили, что в прошлом году в республике заключили 629 браков, в котором один или оба супруга являлись несовершеннолетними.

Для справки: показаниями для снижения брачного возраста является беременность, рождение ребенка или приобретение полной дееспособности.

Ранние роды, по словам медиков, чаще всего безопасны для молодого организма.

“Для организма молодой девушки они безопасны. Ведь если она вступила в репродуктивный возраст, значит, ее организм готов к появлению малыша”, — говорит директор РНПЦ “Мать и дитя” Константин Вильчук.

В РНПЦ поступали и такие роженицы. Все они выхаживали положенные сроки и в стационаре не задерживались дольше положенного.

Тем не менее, Константин Вильчук не исключает того, что здоровье маленькой мамы после родов может пошатнуться.

“Говорится, что наиболее подходящим возрастом для рождения малыша является 20-35 лет. Хоть принято от 18 до 49. Но мы же не говорим, что 49 — это хорошо. Состояние здоровья уже не то. То же самое и для маленьких мам. Организм сам еще не окреп”, — поясняет собеседник.

Но если у ранних родов нет медицинских последствий, то есть социальные. Девушка, выйдя из декрета, не всегда оканчивает учебное заведение и может не найти работу, говорит Вероника Сердюк. Тут ей бы не помешали социальные гарантии. Но на законодательном уровне маленькие мамочки не выделены в отдельную категорию, как, к примеру, мамы-одиночки.

“Дело не в деньгах, хотя это тоже важно. Маленькие мамы часто нуждаются в моральной помощи, чтобы ей подсказали, как заботиться о малыше”, — отмечает собеседница.

В Беларуси три организации оказывают помощь маленьким мамам. Все они работают на волонтерских началах. Это центры “Матуля”, “Счастливый малыш” и SOS-Детская деревня в Могилеве. По мнению Вероники, этого недостаточно.

Специалист приводит в пример страны, в котором приют поддерживаются на государственном уровне. К каждой девушке в таком учреждении приставляют целый штат специалистов. Это не только педиатр, но и коучи.

Причем сопровождают они маму круглосуточно, обучая ее заботе о малыше.

Маленькая мама: кто в Беларуси рожает до 18 лет

Директор детского дома поясняет: когда появляется малыш, маленькие мамы часто теряются, ведь они не умеют жить в семье, потому что у них ее никогда не было.

“Дети из интерната часто повторяют судьбу своих родителей. Да, в большинстве случаев это так. У меня была девочка, у которой мама выпивала. Когда та умерла, мы отпустили воспитанницу на похороны. Она приехала и говорит: “Я знаю, что буду такой же, как мама”.

Эти дети не любят, когда их пытаешься чему-то хорошему научить. У них появляется некий протест. Почему они и путаются с негодяями? Потому что не надо мыться, учиться, быть хорошим. Но общество все равно не должно махать на них рукой.

Мы должны пытаться пробудить в них что-то хорошее”, — говорит собеседница. 

Источник: https://sputnik.by/society/20170902/1030609915/rasputnica-ili-zhertva-pochemu-malenkie-mamy-v-belarusi-nikomu-ne-nuzhny.html

Где искать помощь беременным девочкам со школьной скамьи

Посадят ли отца ребенка 15 летней девушки?
БЕРЕМЕННА. Такую новость в 2015 году узнали почти 900 белорусских девушек до 18 лет. Для многих это был шок. 462 решили рожать или «прозевали» сроки для прерывания беременности. 434 выбрали аборт. К слову, 32 забеременевшим не было 15 лет. Абсолютные цифры ни о чем не говорят, считают специалисты. Вот показатель беременностей на 1000 подростков — это совсем другое.

Можно помериться с другими странами. Этот показатель в Беларуси гораздо ниже, чем в России и Украине. Но совсем зеленые мамы сталкиваются с ворохом проблем, а комплексной помощи для них в стране нет. Поддерживает Минздрав, Минсоцтруда, Минобразования, общественные организации, но помощь разрознена, и где ее искать, не знают даже зрелые родители  юной мамы.

Это мы обсудили с главным внештатным детским гинекологом Минздрава Беларуси Оксаной ИВАНИШКИНОЙ-КУДИНОЙ, руководителем общественного объединения «Матуля» Вероникой СЕРДЮК, волонтерами центра «Матуля» — психологами Ларисой МАРТЫНОВОЙ, Екатериной ШЕВЕЛЕВОЙ и юристом Екатериной ГУРЕЕВОЙ.

Оксана ИВАНИШКИНА-
КУДИНА.
Вероника СЕРДЮК Лариса МАРТЫНОВА Екатерина ШЕВЕЛЕВА Екатерина ГУРЕЕВА

«СГ»: — На «круглый стол» пришла анонимная гостья Виктория. Год назад ее 15-летняя дочь забеременела.

Виктория: — Эта новость была словно нож в спину. Саша жаловалась на боль в животе. Оказалось, 36-я неделя беременности.

А за день до УЗИ она играла с мальчишками в футбол. Первая мысль: оставим ребенка в роддоме. У меня самой пятеро детей. Муж настоял: «Где пятеро, там и шестого вырастим». Заведующая поликлиникой посоветовала хорошего гинеколога, в центре «Матуля» помогли юристы и психологи. А психологическая помощь дочке нужна была: Саша стала искать в интернете способы избавиться от ребенка.

Педиатр помогла перевестись на домашнее обучение. В школе учителя заглядывали под стол, чтобы увидеть живот. И я каждый раз переживала: только бы Саша вернулась с уроков…

«СГ»: — Маме 15 лет. На что она вырастит сына без работы, профессии?

Е. Гуреева: — Соцзащита работает неплохо: одинокой маме положено пособие по уходу за ребенком, бесплатное питание до двух лет малышу и другая помощь. Подрастет сын — оказывается, не все так страшно.

Папа Сашиного ребенка — несовершеннолетний, за него до 18-летия должны платить алименты родители. Но они и знать не хотят Сашу и внука, будем решать вопрос в судебном порядке. Возможно, придется устанавливать отцовство.

«СГ»: — Оксана Леонидовна, часто сталкиваетесь с беременными в 15—16 лет?

О. Иванишкина-Кудина: — Бывают случаи. Если приходит такая девочка в 15 лет, мы обязаны сообщить об этом в следственные органы. Нельзя округлившийся животик рассматривать как просто беременность. Речь идет о вступлении в связь с малолетним несовершеннолетним лицом.

Е. Гуреева: — Если маме нет 16 лет, а папа совершеннолетний, его можно привлечь к уголовной ответственности по 168-й статье «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста» и по 169-й за развратные действия.

Вот яркий тому пример: маме было 14, отцу 27 лет, связь его с несовершеннолетней всплыла, отца ребенка посадили. Привлечь к уголовной ответственности за совращение несовершеннолетней могут в течение пяти лет после самой связи.

Грозит за это лишение свободы от двух до пяти лет или ограничение свободы от двух до четырех.

«СГ»: — 15-летняя девушка забеременела от 18-летнего парня, он признает ребенка и женится. Отца семейства посадят?

Е. Гуреева: — Да. Семья или признание отцовства не освободит от уголовной ответственности. Сделать исключение в этой статье? Педофилия будет процветать.

Но есть и оправдательные приговоры, когда 15-летняя девочка выглядит на все 18 и скрывает истинный возраст. Многие ребята оправдываются: мол, не знал, сколько ей лет.

Абсурдно, когда пара учится в одной школе или живет в одном доме. Такие «незнайки» от статьи Уголовного кодекса не уходят.

Е. Шевелева: — В Минске в 2011 году анонимно опросили 1315 несовершеннолетних девушек. Большинство ведут половую жизнь с 15 лет. Четыре из десяти имели половые контакты с мужчинами 19—25 лет. В нашей практике предабортного консультирования 25 процентов девочек имеют половые контакты со взрослыми мужчинами.

«СГ»: — В каком возрасте начинают вести подростки половую жизнь?

О. Иванишкина-Кудина: — Нет такой статистики в стране. Ее пытаются вести, но процентов на 40 она далека от правды. Взрослые могут точно сказать, живут они половой жизнью или нет.

Современные подростки некоторые формы секса не воспринимают как половую жизнь. И считают: раз они не живут традиционной половой жизнью, значит, не могут забеременеть, подхватить половую инфекцию, ВИЧ.

И глубоко заблуждаются.

«СГ»: — Раз уж чувство обернулось беременностью, что выбрать — аборт или роды?

О. Иванишкина-Кудина: — От нас всегда хотят слышать, что делать. А я говорю так: мы поможем в том выборе, который сделаете вы. Я не приемлю попытки перекладывать ответственность на других, в том числе на врачей. Решение — сохранять или прерывать беременность — должны принимать две семьи.

«СГ»: — Как девочка может родить малыша?

О. Иванишкина-Кудина: — В начале срока девочка тоненькая и несозревшая, а к концу она дозревает. Только инвалидность или тяжелые экстрагенитальные заболевания мешают выносить ребенка. Но это редкость.

«СГ»: — 434 девочки, по данным Минздрава, в 2015 году выбрали аборт. Насколько верна статистика?

О. Иванишкина-Кудина: — Статистика абортов в Беларуси ведется всегда и везде. Ни один частный медцентр в здравом уме не пойдет на криминальный аборт. У нас низкий показатель абортов на 1000 девочек до 18 лет — 1,7.

Причем за последние десять лет тенденция к снижению очевидна: в 2005 году их число на 1000 подростков было 3,7. Россияне поражаются такому низкому показателю. В Москве, например, 7,3—7,5 аборта на 1000 девочек. В Удмуртии — 40.

Но в той же Чечне всего 0,1.

«СГ»: — Как меняется само отношение к родам?

О. Иванишкина-Кудина: — 10 лет назад на 20 абортов у девочек приходилось 10 родов. Сейчас на 12 родов приходится 10 абортов. Это работа многих ведомств, СМИ, общественных организаций.

«СГ»: — В каких семьях обычно растут девочки, которые рано становятся матерями?

Л. Мартынова: — Это миф, что в неблагополучных или в семьях алкоголиков. Скорее всего, там, где мама одна воспитывает дочь, нет тепла, внимания, девочка ищет мужскую фигуру среди сверстников и более зрелых мужчин.

Е. Шевелева: — Сексуальное поведение подростков называется псевдосексуальным. Взрослые идут на секс с четкой целью: получить удовольствие или родить детей. Подростки, вступая в половую связь, пытаются самоутвердиться, найти душевное тепло, обратить внимание своих родителей. Плюс неуверенность в себе.

В кругу, где все попробовали секс, девочке достаточно одной фразы: «А ты никому не нужна», она станет легкой добычей ребят. В 2015 году американцы провели исследование среди студентов 1—2-х курсов. 88 процентов девочек после первого полового акта сожалели о нем и хотели бы вернуть время назад.

Потому что свои проблемы сексом не решили.

«СГ»: — С какими правовыми проблемами сталкиваются юные мамы?

Е. Гуреева: — Раннее материнство — это всегда риски. 15 процентов отказников — это дети детей. Но самая настоящая проблема — беременность в стенах интернатов.

Куда определить забеременевшую девочку? Она может остаться в интернате, но там ей тяжело морально. Вдобавок органы следствия дергают.

Вернуться в жилищно-бытовые условия, из которых ее изъяли? Родит ребенка, придет комиссия, составит акт — ребенка отберут. Так что, скорее всего, малыш еще в роддоме попадет в число отказников.

В моей практике был положительный случай. Прихожанка храма помогла с жильем юной маме из интерната. Девочка стояла в очереди на жилье, мы форсировали процесс. Вскоре мама с малышом переехали в сиротскую квартиру. Сейчас она вышла замуж, родила второго ребенка. Но таких хороших исходов — малый процент.

«СГ»: — Где юные мамы могут получить комплексную помощь?

Е. Гуреева: — У нас когда-то работала программа помощи юным матерям. Подобная есть в Швеции, там и временные приюты для беременных девочек есть. Молодые мамы живут сообща, им помогают психологи, юристы, специалисты по грудному вскармливанию… В Беларуси около сотни кризисных комнат, они переполнены. Наших юных мам туда не принимают.

Но в момент, когда девочка узнает о беременности, у нее страх: «Что со мной будет? Как я прокормлю ребенка?» В Европе и Америке правовую базу дают в школе. Наши подростки не знают, что могут рассчитывать на пособие по уходу за ребенком или алименты от отца или его семьи, если он несовершеннолетний…

Забеременевшей девочке нужно в самом начале подсказать, где и как искать помощь.

Л. Мартынова: — Разные ведомства многое делают для юных мам, но нет комплексной помощи. Поэтому на наш «телефон доверия» часто звонят семьи из сельской местности. Помогаем и психологически, и юридически, и даже детскими вещами…

В. Сердюк: — Но самое главное, хотелось бы с БРСМ, Белорусским союзом женщин и другими общественными объединениями создать целую программу по сохранению репродуктивного здоровья молодежи. Не привезенную из Европы, Америки с их демократией: хочешь секса — это твой выбор, а основанную на наших традиционных ценностях. А именно — целомудрии.

О. Иванишкина-Кудина: — Я не против секса у подростков, хотя желательно его максимально отодвинуть. Ранний секс не самая большая проблема. Сейчас выходят на первый план другие — снижение рождаемости населения и множество детей, которые вступают в нетрадиционные сексуальные отношения.

Л. Мартынова: — Вся духовная сфера ушла из образования, здравоохранения. А международные просветительские программы не выступают за целомудрие.

Нынешние дети не видят ценности жизни человека и не соотносят сексуальные отношения с деторождением.

Молодежь после наших лекций подходит и говорит: «Вы первые, кто позитивно рассказал о воздержании до брака, уважении к себе и своему телу, к своей плодности». Нас это удивляет и огорчает.

ostapchuk@sb.by

Источник: https://www.sb.by/articles/prigovor-vynosyat-dve-poloski.html

Всё о кредитах
Добавить комментарий