Правомерно ли наложен арест на машину по уголовному делу?

Арест на имущество в рамках уголовного дела: как было и как будет? | ЮРЛІГА

Правомерно ли наложен арест на машину по уголовному делу?
Сравнивая теоретические положения старого и действующего УПК относительно процедуры наложения, снятия арестов на имущество, автор приходит к выводу о прогрессивности нового Кодекса, который, позволит более эффективно защищаться от необоснованных ограничений.

Новый УПК  во всю работает, а адвокатам приходится бороться с отголосками старой процедуры наложения ареста на имущество в рамках уголовных дел, прилагая нешуточные усилия для снятия неправомерно наложенных ограничений.

Конечно, в настоящее время все вопросы, связанные с наложением запрета на отчуждение имущества и его снятии,  суд решает по ходатайству стороны процесса (Глава 17 УПК), а не следователь, как это было ранее.

Однако проблематика вопроса заключается в спорности п. 9 Переходных Положений нового УПК, согласно которого аресты на имущество,  примененные  в ходе следствия до 20.11.2012 года продолжают свое действие до их изменения, отмены или прекращения в порядке,  предусмотренном «старым» УПК.

По старой и по новой процедурам, в ходе расследования уголовного дела,  наложить  арест можно на имущество, принадлежащее подозреваемому, обвиняемому или лицам, несущим  ответственность за их действия.  Однако, не секрет, что органы следствия всегда  грешили неправомерными арестами.

Из наиболее распространённых  нарушений можно выделить наложение ареста на имущество юридического лица (что вообще недопустимо исходя из положений УПК),  имущество свидетеля по уголовному делу (к примеру, по делу о мошенничестве при получении кредита накладывают арест на предмет ипотеки, переданный в банк не заемщиком, а его поручителем),  арест на псевдо-предмет  преступления (при совершенном самоуправстве – незаконном выселении, арестовывают квартиру в которой произошло преступление).

Кроме того, нередкими являются случаи, когда прекратив уголовное дело, следователь «забывает»  решить вопрос об отмене, ранее примененной меры в виде ареста на имущество. Суды, в приговорах и постановлениях об освобождении от уголовной ответственности, также зачастую упускают эти вопросы.

  Но если судьи выходят из таких ситуаций, используя  не совсем подходящую  ст. 411 УПК, и по заявлению заинтересованных лиц таки отменяют аресты, то с органами следствия все гораздо сложнее.

Прекратив дело, следователь не имеет права принимать решения по делу, а для  возобновления следствия необходимы веские основания, к сожалению, снятие ареста, следователи таковыми не считают.    

Следует отметить, что согласно УПК 1961 года возможности снятия ареста крайне ограничены. Либо сам следователь может вынести постановление о снятии наложенного им же  ареста. Основания  к этому очень размыто описаны в УПК – если отпадет необходимость  в этой мере и убедить следствие в этом крайне сложно.

   Либо прокурор в порядке надзора за законностью или по жалобе заинтересованного лица отменит  незаконное постановление следователя.

На судебной стадии отменить арест, примененный следователем, можно было  лишь при принятии окончательного решения по делу, а также обжаловав действия следователя на стадии предварительного заседания, что, как правило, заканчивалось  формальной отпиской.     

Защищать свои права, когда по уголовному делу не принято окончательного решения,  в порядке гражданского судопроизводства, как показывает практика – неэффективно.

Суды выносят негативные решения, ссылаясь на особый порядок снятия ареста, специально предусмотренный УПК.

 Иногда судьи переадресовывают жалобы  на постановление о наложении ареста прокурору, который обязан надзирать за законностью принятых в ходе следствиях решениях.  

Вот и имеем патовую ситуацию, когда расследование по «фактовым» делам может продолжаться годами, соответственно, и арест может  «висеть» столько же. Да и, когда дело в суде, ждать приговор, порой,  невыносимо долго.

  Установив право владельца имущества присутствовать при рассмотрении ходатайства  о наложении  ареста, новый УПК дает возможность не допустить неправомерный арест.

Кроме того, на протяжении всего досудебного расследования  заинтересованные лица имеют право ходатайствовать перед следственным судьей о снятии ареста, если докажут, что отпала необходимость или он был наложен необоснованно. Трехдневный срок  рассмотрения таких прошений также четко регламентирован.

 При подготовке к судебному рассмотрению отмена мер обеспечения уголовного производства является одним из вопросов,  которые суд должен разрешить, если заявлено соответствующее ходатайство (ст. 315 УПК). Теоретически – все красиво.

Однако здесь также  наблюдаем коллизию: если незаконно арестовано имущество свидетеля, то подача такого ходатайства  исключена, поскольку свидетель не наделен соответствующими правами  на подготовительной  стадии.    

Сравнивая теоретические  положения старого и действующего УПК относительно процедуры наложения, снятия  арестов на имущество, однозначно прихожу к выводу о прогрессивности нового Кодекса, который, надеюсь, позволит более эффективно защищаться от необоснованных ограничений.

Сложность новой процедуры, по сравнению со старым порядком, не позволит органам следствия «налево и направо» разбрасываться арестами. Предполагаю, что такие ограничения теперь будут применяться только при наличии убедительных для суда оснований и в случаях, когда это действительно необходимо.

 Без надежды надеюсь, что практика пойдет именно таким путем.

А тем, чье имущество попало под  незаконный следственный  арест  до вступления в силу нового УПК, советую запастись терпением и, не тратя время на бесполезные иски в гражданском   порядке,  «бомбить» жалобами следствие и прокуратуру, обосновывая свои требования, пусть старым, но все еще частично действующим Уголовно-процессуальным Кодексом.    

Подготовлено специально для Платформы ЛІГА:ЗАКОН Связаться с редактором

Источник: https://jurliga.ligazakon.net/experts/58/259_arest-na-imushchestvo-v-ramkakh-ugolovnogo-dela-kak-bylo-i-kak-budet

Сохранение после приговора ареста имущества лиц, не связанных с осужденными, противоречит Конституции

Правомерно ли наложен арест на машину по уголовному делу?

17 апреля Конституционный Суд вынес Постановление № 18-П/2019, в котором рассмотрел вопрос о возможности оставления под арестом после вынесения приговора имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за действия осужденных.

Обстоятельства дела

Согласно жалобе в КС (имеется у «АГ») Ирина Янмаева (Стребкова) приобрела квартиру у ЖСК «Равенство.Гарантия.Стабильность». Спустя два года она купила машину.

Постановлением Центрального районного суда г. Волгограда от 30 октября 2008 г. в рамках расследования уголовного дела, фигурантом которого Ирина Янмаева не являлась, в порядке ст.

115 УПК по ходатайству следователя СЧ ГСУ при ГУВД по Волгоградской области без ее участия был наложен арест на принадлежащие ей на праве собственности квартиру и автомобиль. Поводом для этого послужила информация следствия о том, что соучредитель и руководитель ЖСК «Равенство. Гарантия.

Стабильность» Светлана Покасова «с целью сокрытия имущества, добытого преступным путем, часть недвижимости и транспортные средства передала» Янмаевой.

Стоит отметить, что на предварительном следствии имущество Янмаевой вещественным доказательством по делу, по правилам ст. 81 УПК, не признавалось.

Постановлением Центрального районного суда г. Волгограда от 7 ноября 2014 г. женщине было отказано в снятии ареста на имущество. По мнению суда, освобождение от ареста является преждевременным, и оценка доводам, указанным в заявлении, может быть дана только по итогам рассмотрения уголовного дела по существу судом первой инстанции.

При этом срок ареста на имущество на предварительном следствии и на период рассмотрения уголовного дела по существу не устанавливался, промежуточных судебных постановлений о продлении ареста на имущество не выносилось, несмотря на признание Конституционным Судом положений ч. 3 и 9 ст. 115 УПК не соответствующими Конституции (Постановление КС от 21 октября 2014 г.

№ 25-П) и внесение изменений в соответствующую норму УПК.

Приговором Центрального районного суда г. Волгограда от 15 января 2015 г. несколько лиц были признаны виновными в хищении денежных средств пайщиков кооператива «Равенство. Гарантия. Стабильность» путем обмана и злоупотребления доверием. При этом арест с имущества Ирины Янмаевой как с не имеющего отношения к уголовному делу был снят.

Апелляционным приговором Волгоградского областного суда решение первой инстанции было отменено в части: на имущество женщины вновь был наложен арест до полного возмещения причиненного ущерба потерпевшим.

Не согласившись с апелляционным решением, Ирина Янмаева обратилась в кассационную инстанцию, однако в передаче жалобы ей было отказано. Оснований для ее принятия также не нашли судья ВС и заместитель председателя Суда.

Отказывая в передаче жалоб, суды, ссылаясь на положения п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК, давали оценку только выводам, изложенным в постановлении Центрального районного суда г. Волгограда от 30 октября 2008 г.

о наложении ареста на имущество Янмаевой на предварительном следствии, принятого в порядке ст.

115 УПК, поскольку в описательно-мотивировочной части апелляционного приговора доказательств, на которых основаны выводы суда о сохранении ареста на имущество, не приводилось.

Обращение в КС

В своей жалобе в Конституционный Суд Ирина Янмаева указала, что положения п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК, предусматривающие при производстве по уголовному делу доказывание обстоятельств, подтверждающих, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со ст. 104.

1 УК, получено в результате совершения преступления, как и положения п. 10.1 ч. 1 ст.

299 УПК, предусматривающие при постановлении приговора в обязательном порядке разрешать вопрос суду в совещательной комнате, доказано ли, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления, не предусматривают установления аналогичных обстоятельств и разрешения аналогичного вопроса в отношении имущества, находящегося у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия.

По мнению заявительницы, это означает, что суды вправе при производстве по уголовному делу и постановлении приговора ограничиться только разрешением вопроса о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа и (или) для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации, т.е. ограничиться вопросами определения дальнейшей судьбы этого имущества (п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК).

При этом, указала Ирина Янмаева, поскольку ст.

307 УПК также не предусматривает обязательного содержания в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора доказательств, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, не подлежащее конфискации, находящееся у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, получено в результате совершения преступления, то суды, соответственно, вправе не указывать в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора и эти доказательства.

В жалобе отмечается, что пробел в ч. 1 ст. 73 и ч. 1 ст.

299 УПК существенно ослабляет гарантии защиты конституционных прав и свобод лиц, не являющиеся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность, что не может в полной мере отвечать конституционным требованиям обеспечения поддержания баланса между публично-правовыми и частноправовыми интересами, а потому пробельность в нормах приводит к нарушению конституционных гарантий охраны частной собственности и нарушению принципов равенства и верховенства закона.

Кроме того, норма ст. 307 УПК, так же как и ч. 1 ст. 73 и ч. 1 ст.

299 УПК, при обжаловании приговора в вышестоящих судебных инстанциях существенно усложняет таким лицам защиту их прав и законных интересов в том смысле, что приводить правильные доводы и представить необходимые доказательства добросовестности приобретения имущества приходится на обстоятельства причастности имущества к преступной деятельности обвиняемого, установленные не приговором суда, а постановлением о наложении ареста на имущество, принятого в порядке ст. 115 УПК.

В связи с этим Янмаева попросила признать не соответствующими Конституции ч. 1 ст. 73, ч. 1 ст. 299 и ст. 307 УПК.

КС признал нормы не соответствующими Конституции

Рассмотрев жалобу, Конституционный Суд указал, что в предмет доказывания по уголовному делу, в состав вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, и в содержание описательно-мотивировочной части обвинительного приговора формально не включен вопрос о правовых основаниях использования имущества лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, для возмещения причиненного преступлением потерпевшему вреда, что позволяет оставить вопрос об обоснованности ранее наложенного на имущество с этой целью ареста нерешенным, хотя суд – в силу специального указания УПК – обязан мотивировать свои выводы о доказанности оснований для конфискации имущества.

Более того, применительно к возможности сохранения после вступления приговора в законную силу ареста, наложенного на имущество лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, КС в Определении от 29 ноября 2012 г.

№ 2227-О отметил, что наложение ареста на имущество относится к мерам процессуального принуждения, применяемым в целях обеспечения установленного порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора и в качестве таковой носит временный характер, а потому наложение ареста на имущество в целях обеспечения гражданского иска в уголовном деле не может выходить за временные рамки уголовно-процессуальных отношений, связанных с расследованием и разрешением уголовного дела.

Следовательно, ч. 9 ст.

115 УПК, устанавливающая, что арест на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры отпадает необходимость, в системе действующего правового регулирования предполагает возможность сохранения этой меры лишь на период предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу, но не после окончания судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу. Иное, как указал КС, приводило бы к подмене частноправовых механизмов разрешения споров о собственности уголовно-процессуальными средствами, причем выходящими за временные рамки уголовно-процессуальных отношений, а обеспечение исковых требований посредством сохранения ареста на имущество без процессуальных гарантий защиты прав собственника не отвечало бы Конституции, влекло бы бессрочное и не контролируемое судом ограничение его прав.

«Таким образом, сохранение ареста на имущество лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, в целях обеспечения гражданского иска после вступления приговора в законную силу означает несоразмерное и необоснованное умаление права собственности, не отвечает конституционным критериям справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод, не обеспечивает гарантии охраны собственности законом, вытекающие из принципа неприкосновенности собственности, а также гарантии судебной защиты, а потому противоречит Конституции», – указал Суд.

Кроме того, он отметил, что ч. 2 ст. 309 УПК предусматривает возможность признания в приговоре суда за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передачи вопроса о размере возмещения для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

В связи с этим дальнейшее, после постановления приговора, производство по такому гражданскому иску также предполагает возможность обеспечения посредством наложения ареста на имущество.

Однако арест не может произвольно применяться к имуществу лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия.

КС указал, что, тем не менее необходимость достижения баланса прав и законных интересов такого лица, на имущество которого наложен арест, с одной стороны, и конституционно защищаемых прав потерпевших от преступлений, с другой стороны, не исключает правомочия федерального законодателя осуществлять правовое регулирование такого ареста для целей возмещения причиненного преступлением вреда, включая предоставление надлежащих процессуальных гарантий защиты прав лиц, у которых находится это имущество, и установление процедурных механизмов перевода ареста этого имущества из уголовного в гражданское (арбитражное) судопроизводство в случае признания в приговоре права на удовлетворение гражданского иска при обосновании в нем фактической принадлежности имущества лицу, признанному приговором виновным в совершении преступления.

Таким образом, Конституционный Суд постановил признать ч. 1 ст. 73, ч. 1 ст. 299 и ст. 307 УПК неконституционными. Кроме того, он указал на необходимость пересмотра дел заявительницы.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/sokhranenie-posle-prigovora-aresta-imushchestva-lits-ne-svyazannykh-s-osuzhdennymi-protivorechit-konstitutsii/

Вс рф разъяснил, что можно делать с единственным жильем должника

Правомерно ли наложен арест на машину по уголовному делу?

Судебная коллегия по гражданским делам ВС разобрала жалобу должника на действия пристава. Он арестовал единственную жилплощадь должницы, а та посчитала, что это нарушает ее права.

ВС РФ разрешил автосалонам не выдавать гражданам подменный автомобиль

Ситуация с взысканием долгов сегодня актуальна для многих. Долги надо возвращать. Особенно по решению суда. На это и существует служба судебных приставов. Но всегда ли их действия правомерны? Практически все должники знают, что единственное жилье трогать запрещено. Так ли это на самом деле, и какие действия пристав имеет право совершать с квартирой должника, не нарушая при этом закон?

В районном суде Петербурга было вынесено решение по иску против местной жительницы. Она по решению суда обязана была вернуть немалый долг. Пристав завел исполнительное производство и арестовал земельный участок и часть дачи гражданки. Их продали, и деньги ушли на погашение долга.

Но этих средств на все погашение не хватило, и пристав наложил арест на квартиру, где жила должница с ребенком.

Но с арестом квартиры ответчица не согласилась. Она пошла в другой райсуд с заявлением, в котором оспаривала вынесенное приставом постановление по аресту жилья. В обоснование своего иска гражданка написала, что квартира – единственное место проживания для нее и ее маленького сына, поэтому ее нельзя арестовать.

Районный суд с этим заявлением согласился.

В своем решении суд первой инстанции сказал, что согласно статьи 79 Закона об исполнительном производстве взыскание не может быть обращено на принадлежащее должнику на праве собственности имущество, перечень которого установлен в Гражданском процессуальном кодексе. Единственное пригодное для постоянного проживания помещение включено в этот список (статья 446 ГПК.)

ВС РФ признал законным отказ в оформлении загранпаспорта уголовникам

“Поскольку на спорную квартиру как на единственное место жительства должника не может быть обращено взыскание, то арест на имущество, на которое не может быть обращено взыскание, не может быть использован как самостоятельная мера принудительного исполнения и не может привести к исполнению решения суда”, – записано в решении районного суда.

https://www.youtube.com/watch?v=50UvmUry0VY

Кредитор и судебный пристав обиделись на такой вердикт и написали жалобу в Санкт-Петербургский городской суд.

В апелляции сказано, что арест квартиры был сделан “не с целью обращения на него взыскания, а как самостоятельная мера принудительного исполнения, предусмотренная законом об исполнительном производстве”. Но горсуд не поддержал пристава и кредитора.

Апелляция заявила, что их довод “основан на неверном толковании действующего законодательства”. Суд сказал, что предпринятая приставом мера не входит в перечень оснований для наложения ареста.

Поэтому “довод о правомерности наложения ареста с целью принуждения должника к фактическому исполнению требований исполнительного документа не соответствует действующему законодательству” – записано в апелляционном решении. А еще горсуд сказал, что наложение ареста для обеспечения сохранности имущества в нашем случае лишено юридической значимости, поскольку “такой арест в настоящем деле не может привести к исполнению решения суда”.

Кредитор с такой формулировкой также не согласился и пошел дальше и выше – в Верховный суд РФ. А там, прочитав это дело, заявили следующее – акты питерских судов неправильные и подлежат отмене, поскольку их выводы основаны “на неправильном толковании норм материального права”.

В своем определении Судебная коллегия по гражданским делам указала, что арест в качестве исполнительного действия может быть наложен приставом “в целях обеспечения исполнения решения суда, содержащего требования об имущественных взысканиях” (статьи 64 и 80 Закона об исполнительном производстве). По мнению Верховного суда, несмотря на то что в статье 446 ГПК запрещается обращать взыскание по исполнительным документам на единственное жилье должника, арестовывать такое жилье можно, потому как арест взысканием не является. Это разные действия.

По мнению коллегии, суд первой инстанции и апелляция ошибочно поставили знак равенства между запретом на совершение с квартирой регистрационных действий и мерами принудительного исполнения. В решении Верховного суда сказано, что “из постановления судебного пристава-исполнителя видно, что оно вынесено в целях обеспечения исполнения решения суда”.

И суд уточнил, что ограничения права пользования квартирой и обращения на нее взыскания, а именно – изъятия квартиры и ее реализации либо передачи взыскателю, этот арест не предусматривает. Жить как жила должница в своей квартире может спокойно, но после наложения ареста женщина не сможет распорядиться жильем. То есть продать его, подарить или поменять.

Верховный суд РФ разрешил увольнять военных за опоздание из отпуска

Верховный суд в этом деле использовал постановление Пленума “О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства” (ноябрь 2015 года).

В том постановлении сказано, что арест жилого помещения, являющегося единственным для постоянного проживания должника-собственника и его семьи, равно как и установление запрета на распоряжение этим имуществом (в том числе вселение и регистрацию иных лиц), не могут быть признаны незаконными, если эти меры приняты судебным приставом-исполнителем, чтобы должник не мог распорядиться недвижимостью в ущерб интересам взыскателя. (Дело N 78-КГ15-42)

Источник: https://rg.ru/2016/02/23/vs-rf-raziasnil-chto-mozhno-delat-s-edinstvennym-zhilem-dolzhnika.html

Уголовному делу – время, аресту имущества – разумный срок

Правомерно ли наложен арест на машину по уголовному делу?

Одним из средств защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений является гражданский иск в рамках уголовного судопроизводства (ст. 44 УПК РФ). Заявляя такой иск, граждане и юридические лица могут возместить вред, причиненный преступлением.

Для обеспечения возмещения вреда, а также взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества следователи и дознаватели наделены правом ходатайствовать перед судом о наложении ареста на определенное имущество, наличие которого служит гарантией прав потерпевших (ч. 1, ч.

3 ст. 115 УПК РФ).

Таким образом, смысл ареста имущества состоит в ограничении для собственников или владельцев имущества права распоряжаться, а иногда и пользоваться арестованным имуществом для того, чтобы преступники не смогли избавиться от своей собственности или скрыть ее от справедливых притязаний потерпевших.

При этом закон позволяет сохранять арест имущества даже в случаях, когда предварительное расследования по уголовному делу приостановлено (ч. 5 ст. 115.1 УПК РФ). Кроме того, суд может и вовсе изъять арестованную собственность у владельца и передать ее на хранение собственнику или владельцу этого имущества либо иному лицу (ч. 2 ст. 115 УПК РФ).

Одновременно в соответствии с действующим законодательством помимо имущества непосредственных участников преступления суд может арестовать и имущество, принадлежащее третьим лицам.

В том числе ими могут быть и добросовестные приобретатели имущества, ставшие невольными участниками мошеннических схем.

Так, арест на имущество третьих лиц налагается, если у следствия есть достаточные основания полагать, что движимое или недвижимое имущество:

Узнайте, какими еще способами помимо ареста имущества можно гарантировать исполнение будущего судебного решения, из раздела “Правосудие” Домашней правовой энциклопедии. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

  • было получено в результате преступных действий;
  • использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной преступной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации) (ч. 3 ст. 115 УПК РФ).

Отметим, что несколько лет назад КС РФ отдельно указал на необходимость обеспечить эффективную защиту права собственности лиц, на чье имущество был наложен арест, включая возможность компенсации убытков, причиненных чрезмерно длительным применением данной меры процессуального принуждения и обязал законодателя внести в УПК РФ соответствующие изменения (Постановление КС РФ от 31 января 2011 г. № 1-П).

15 сентября вступил в силу Федеральный закон от 29 июня 2015 года № 190-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” (далее – Закон № 190-ФЗ), который изменил нормы УПК РФ и некоторых других законов в части ареста имущества. Как поясняют авторы законопроекта (депутаты Госдумы Андрей Луговой и Михаил Старшинов), документ был разработан в целях реализации упомянутой позиции КС РФ.

УПК РФ был дополнен определением термина “имущество” – уголовно-процессуальный закон понимает под ним любые вещи, включая наличные деньги, ценные бумаги, безналичные средства, находящиеся на счетах и во вкладах в банках, имущественные права, включая права требования и исключительные права (п. 13.

1 ст. 5 УПК РФ). Отметим, что этот перечень не совпадает с перечнем объектов, перечисленных в ГК РФ. К примеру, к имуществу с позиции уголовного судопроизводства нельзя будет отнести результаты работ и оказание услуг, объекты интеллектуальной собственности, а также нематериальные блага (ст. 128 ГК РФ).

МНЕНИЕ

Всеволод Аргунов, доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, адвокат Московской областной коллегии адвокатов, к. ю. н.:

“Подход законодателя, заключающийся в разделении понятий имущества применительно к целям уголовного и гражданского судопроизводства нельзя назвать оправданным.

Это способно привести к непредсказуемым последствиям при толковании данной нормы правоприменителем и незаконному ограничению прав владельцев и собственников арестованного имущества.

Например, возможны разногласия между собственником (владельцем, управомоченным лицом) имущества и следственным органом относительно того, входит ли конкретное имущественное право в понятие имущества для целей уголовного судопроизводства. Это может вылиться, например, в необоснованное наложение или несвоевременное снятие ареста.

Наложение ареста на имущество – это по сути не следственное действие, а способ защиты и обеспечения имущественных интересов потерпевшего по уголовному делу, а также государства, вынужденного нести бремя расходов на уголовно-процессуальную деятельность.

Поэтому и подходы к данному институту уголовно-процессуального права должны быть цивилистическими, а не уголовно-правовыми. Так, имуществу, в особенности правам, свойственны изменения в правовом статусе независимо от того наложен на него арест или нет. Гражданский оборот невозможно заморозить.

Например, арестованное право может прекратиться во время ареста, изменить свое содержание (например, может поменяться обязанное лицо или добавиться новое управомоченное лицо в обязательстве).

И все это происходит по правилам гражданского а не уголовного права! Предлагаемые правила ареста нацелены в основном на вещи, как обычно и бывает на практике, а вот с правами, особенно с нематериальными благами (например, интеллектуальная собственность) – беда”.

Кроме того, был уточнен порядок наложения и снятия ареста с имущества. Так, теперь, налагая арест на имущество, суд должен не только обосновать свое решение, но и установить ограничения по владению, пользованию и распоряжению имуществом.

В случае установления ограничений этих правомочий об этом необходимо будет предупреждать лиц, которым арестованное имущество передается на хранение.

Сниматься же арест или ограничения прав на имущество могут не только постановлением следователя или дознавателя, как это было раньше, но и автоматически – в случае истечения установленного судом срока ареста или отказа в его продлении (ч. 1, ч. 6, ч. 9 ст. 115 УПК РФ).

При составлении протокола о наложении ареста следователь обязан разъяснить право владельца на обжалование решения об аресте его имущества и право ходатайствовать об изменении ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество (ч. 8 ст. 115 УПК РФ).

Кроме того, поправки конкретизировали порядок рассмотрения судом ходатайств следствия об аресте имущества третьих лиц. В целом он соответствует порядку санкционирования судом проведения следственных действий, установленному ст. 165 УПК РФ.

Так, судья будет единолично принимать решение об аресте имущества в срок, не превышающий 24 часов с момента получения соответствующего ходатайства.

В исключительных случаях, когда наложение ареста на имущество не терпит отлагательства, арест имущества может быть произведен и без получения на то санкции суда.

В этом случае следователь или дознаватель в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. А судья, также в течение 24 часов, выносит постановление о законности или незаконности проводимых следственных действий.

Судья при этом должен обосновать свое решение о наложении ареста, указав на конкретные фактические обстоятельства, на основании которых он его принял, и установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом. Кроме того, в постановлении должен быть указан срок наложения ареста (ч. 3 ст. 115, ч. 2, ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

МНЕНИЕ

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов “Комиссаров и партнеры”, адвокат:

“На практике следствие и суды нередко довольно широко толкуют ст. 115 УПК РФ о наложении ареста на имущество. Например, известен случай, когда суд наложил арест на автомобиль, принадлежащий владелице, с которой подозреваемый не был в зарегистрированных отношениях, и которая не проходила по уголовному делу, а также не привлекалась в качестве гражданского ответчика.

При этом автомобиль был приобретен в кредит – налицо тот факт, что имущество не было получено в результате преступных действий обвиняемого. Однако суды наложили арест на автомобиль как на имущество обвиняемого, принадлежащего ему на праве совместной собственности. Неудивительно, что при таком подходе срок ареста судами не был установлен.

Хочется надеяться, что новые специальные нормы о наложении ареста на имущество лиц, напрямую не причастных к совершению преступления, закрепленные в ч. 3 ст. 115 УПК РФ, переломят ситуацию и побудят суды более тщательно исследовать обстоятельства, свидетельствующие о необходимости применения этой меры процессуального принуждения.

Другими словами, судебные акты будут мотивированными и обоснованными исходя не только из одних общих принципов уголовного судопроизводства”.

В УПК РФ были также закреплены принципы определения разумности сроков ареста имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или несущими по закону материальную ответственность за их действия.

Так, при вынесении соответствующих решений суды должны учитывать общую продолжительность ареста, а также ряд иных обстоятельств (ч. 3.2 ст. 6.1 УПК РФ).

К таким обстоятельствам относятся правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда и должностных лиц органов следствия и общая продолжительность уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ).

В случае необоснованного продления сроков применения ареста имущества третьих лиц они получили право подать иск о назначении им денежной компенсации. Кроме того, пострадавшие от нарушения разумных сроков смогут потребовать возмещения причиненного им имущественного вреда (ч. 6 ст. 115.1 УПК РФ, ст.

1069-1070 ГК РФ). Для этого внесены необходимые поправки в Федеральный закон от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок” и Кодекс административного судопроизводства РФ (ст. 2-3 Закона № 190-ФЗ).

Так, обратиться в суд с иском о присуждении компенсации можно будет, если продолжительность срока ареста превысила четыре года – даже если уголовное преследование еще не прекращено или приговор еще не вступил в силу.

Однако если приговор уже вступил в силу или уголовное дело прекращено, заявление о присуждении компенсации может быть подано не раньше чем через шесть месяцев с этого момента (ч. 7.2 ст. 3 Федерального закона от 30 апреля 2010 г.

№ 68-ФЗ “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок”, ч. 7 ст. 250 Кодекса административного судопроизводства РФ).

Лицам, имущество которых арестовано, разрешено участвовать в процедуре продления сроков ареста. При этом следователь или дознаватель, прежде чем ходатайствовать перед судом о продлении сроков ареста, обязан документально зафиксировать тот факт, что основания для применения ареста не отпали.

А перед приостановлением предварительного следствия следователь или дознаватель должны решить вопрос о продлении срока ареста на имущество на период приостановления уголовного дела. К постановлению о возбуждении ходатайства прилагаются материалы, подтверждающие его обоснованность.

Также должностные лица обязаны рассмотреть в постановлении вопрос о возможном изменении наложенных на арестованное имущество ограничений либо об отмене ареста вовсе.

При этом если решается вопрос о приостановлении уголовного дела, то судья обязан либо отменить арест имущества вовсе, либо продлить меру пресечения, изменив, однако, ее содержание. В последнем случае суд может запретить лишь отчуждать или уничтожать арестованное имущество.

В случае продления сроков ареста о таком решении суда должны будут информироваться в том числе и третьи лица, которым принадлежит имущество. Постановление судьи о продлении сроков ареста может быть обжаловано в вышестоящий суд в апелляционном и кассационном порядке (ч. 1-7 ст. 115.1, ч. 6-7 ст. 208 УПК РФ).

Действие УПК РФ в новой редакции будет распространятся и на случаи ареста имущества, произошедшие до дня вступления в силу поправок, если арест, наложенный на имущество, не был отменен (ч. 2 ст. 4 Закона № 190-ФЗ).

*** 

Наложение ареста на имущество по своей сути является довольно серьезным инструментом обеспечения исполнения приговора, ограничивающим осуществление ряда важных гражданских прав. В то же время, как отмечает Всеволод Аргунов, в рамках уголовного судопроизводства эта мера применяется нечасто.

Это же касается и ареста имущества принадлежащего лицам, непричастным напрямую к совершению преступления.

Однако в целом уточненные положения закона лучше обеспечивают интересы лиц, чье имущество помещается под арест, нежели действовавший до недавнего времени уголовно-процессуальный закон, резюмирует эксперт.

Источник: http://www.garant.ru/article/652591/

Следственные хитрости, или Снятие корпоративной вуали

Правомерно ли наложен арест на машину по уголовному делу?

Задавшись вопросом, что собой представляет такой институт уголовно-процессуального права, как арест имущества, мы неминуемо придем к выводу, что наложение ареста на имущество в уголовном процессе (ст. 115 УПК РФ) – это мера процессуального принуждения, призванная обеспечить нормальный ход уголовного судопроизводства при неукоснительном соблюдении баланса законных интересов сторон.

Как и любая иная мера процессуального принуждения, наложение ареста на имущество имеет свои специфические цели и предполагает наличие определенных оснований для ее применения.

Анализ нормы ст. 115 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что наложение ареста на имущество как мера уголовно-процессуального принуждения применяется в целях обеспечения исполнения приговора в части:

  1. гражданского иска;
  2. взыскания штрафа или других имущественных взысканий;
  3. возможной конфискации имущества.

Иными словами, если по делу заявлен гражданский иск, санкция вмененной статьи уголовного кодекса предусматривает наказание в виде штрафа, а имущество, которое планируется арестовать, подпадает под критерии, установленные ч. 1 ст. 104.

1 УК РФ (Конфискация имущества), суд вправе принять решение о наложении ареста на имущество, находящееся у подозреваемого, обвиняемого, либо лица, несущего по закону материальную ответственность за действия таких лиц.

При этом формально следствию нет необходимости утруждать себя доказыванием каких-либо иных обстоятельств.

Несколько сложнее обстоят дела с имуществом, которое находится у других лиц. Для наложения ареста на такое имущество законодатель помимо описанных выше установилспециальные основания, содержание которых раскрыто в ч. 3 ст. 115 УПК РФ.

Арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно (имущество):

  1. получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого;
  2. использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления;
  3. использовалось или предназначалось для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

При этом такие обстоятельства должны подтверждаться конкретными фактическими данными (доказательствами), отвечающими критериям относимости, допустимости и достоверности. И бремя доказывания таких обстоятельств ложится, естественно, на сторону обвинения.

Прежде всего, ответим на вопрос: чье имущество имел ввиду законодатель в ч. 3 ст. 115 УПК РФ? Имущество, принадлежащее подозреваемому (обвиняемому), но находящееся у других лиц, или имущество, принадлежащее другим лицам, не имеющим по уголовному делу процессуального статуса (в том числе юридическим лицам)?

Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства позволяет прийти к убеждению, что наложить арест возможно как на имущество подозреваемого, обвиняемого либо лица, несущего по закону материальную ответственность за их действия, независимо от того, в чьем фактическом владении такое имущество находится, так и на имущество третьих лиц, не являющихся непосредственными фигурантами уголовного дела. Однако для вторых, как уже было сказано выше, закон предусматривает особые основания наложения ареста на их имущество. Если у суда отсутствуют конкретные фактические данные, подтверждающие наличие таких оснований, наложение ареста на имущество будет незаконным.

Проиллюстрируем сказанное примером из судебной практики автора.

Итак, предприниматель Ф. обвиняется органом предварительного расследования в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Потерпевшим по делу заявлен гражданский иск на сумму ущерба.

В ходе предварительного следствия установлено, что супруга Ф.

владеет долей в юридическом лице (назовем его – ЮЛ), которому, в свою очередь, принадлежат акции некоего акционерного общества (далее – АО), на балансе которого находится движимое и недвижимое имущество.

Вот на это имущество (движимое и недвижимое) следствие и попросило суд наложить арест в порядке ст. 115 УПК РФ.

При этом дабы не утруждать себя доказыванием наличия специальных оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 115 УПК РФ, сторона обвинения «сформировала» следующую позицию. Поскольку супруга Ф. владеет долей в ЮЛ, то ЮЛ является аффилированным с Ф. лицом.

На этом основании следствие делает вывод, что и АО также аффилировано Ф. А раз так, то имущество АО следует считать имуществом непосредственно Ф.Так как Ф. находится в статусе обвиняемого и по уголовному делу заявлен гражданский иск, на имущество АО может быть наложен арест в силу именно ч.

1 ст. 115 УПК РФ, то есть как на имущество Ф.

Имея за плечами такую позицию, следствие, естественно, не озаботилось представлением в суд каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что имущество АО было получено в результате совершения преступления, в котором обвиняется Ф.

, либо использовалось или предназначалось для использования в качестве средства совершения преступления, в котором обвиняется Ф., а также иных доказательств, которые могли бы подтвердить наличие оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 115УПК РФ.

Полагаем, что в данной ситуации суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство о наложении ареста на имущество АО (читай имущество Ф.), постановил незаконное решение.

В подтверждении нашей позиции выдвинем следующий тезис: имущество АО не является имуществом Ф., а само АО не является лицом, несущим по закону материальную ответственность за действия Ф.

Если строго следовать букве закона, имущество АО подпадает под категорию имущества, находящегося у других лиц, а следовательно, наложить арест на такое имущество можно лишь при наличии определенных законом оснований, закрытый перечень которых содержится в ч. 3 ст. 115 УПК РФ.

При условии, что у органа предварительного расследования отсутствуют данные, что имущество АО получено в результате преступных действий Ф. в связи с вмененным ему деянием, служило средством совершения Ф.

вмененного преступления либо использовалось для финансирования терроризма и т.д. – наложение ареста на такое имущество противоречит требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства и не подлежит применению.

Даже если такая постановка вопроса существенно облегчает жизнь правоохранителям.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/sledstvennye_hitrosti_ili_snyatie_korporativnoj_vuali/17448

Всё о кредитах
Добавить комментарий