Суд отказывает в прослушивание диктофонной записи

Практика применения диктофонной аудио записи в гражданском и арбитражном процессе. запись судебного заседания как средство доказывания

Суд отказывает в прослушивание диктофонной записи

Барников Р.И.

: Журнал Российская юстиция. -2007. — № 10. — С. 32 — 33, журнал «Юрист компании» №3, 2007 г.

Позвольте товарищи, у меня все ходы записаны!
(Ильф и Петров. «12 стульев»)

Применение диктофона в судебном процессе является весьма остро обсуждаемой проблемой среди практикующих юристов. Эта тема напрямую затрагивает принцип гласности – один из важнейших принципов судопроизводства.

Не секрет, что многие судьи (если не большинство) не приветствуют применение аудиозаписывающих устройств в зале суда. Приведем пример из судебной практики. Пенсионер Вобликов В.Н. обратился в суд с иском о взыскании недоплаченной пенсии и в ходе процесса совершил правонарушение, за которое подвергся административному аресту сроком на одну неделю.

В постановлении судьи указано, что «из самих показаний правонарушителя Вобликова судом усматриваются прямые признаки правонарушения, так как ведение аудиозаписи было направлено на срыв судебного заседания и с целью унизить достоинство председательствующего судьи…». (Козлова Н. Бесплатному защитнику положено сидеть//Российская газета. 2003. 30 окт. С. 5.

)

Несмотря на это современное российское законодательство напрямую допускает применение аудиозаписи в гражданском и арбитражном судопроизводстве. Это российская интерпретация гласности.

Так, например, принцип гласности в германском варианте не допускает возможность аудио- или видеозаписи судебного заседания для публичного воспроизведения, даже с согласия сторон и разрешения суда; не предусматривается и права сторон на самостоятельные аудио- или видеозаписи судебного разбирательства.

Базисные положения применительно к рассматриваемой теме закреплены в Конституции РФ, которая устанавливает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45) а также свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ч. 4 ст. 29).

В ч. 7 ст. 10 ГПК РФ и ч. 7 ст. 11 АПК РФ аудиозапись получила свою конкретную регламентацию. Законодателем закреплено, что лица, участвующие в деле, и граждане, присутствующие в открытом судебном заседании, имеют право с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход судебного разбирательства.

Однако, при этом возникает вопрос: может ли мешать порядку в судебном заседании применение диктофона? Представляется, что нет. Это объясняется тем, что согласно ч. 4 ст. 158 ГПК РФ и ч. 3 ст.

164 АПК РФ надлежащему порядку в судебном заседании не должны мешать действия граждан, присутствующих в зале заседания и осуществляющих разрешенные судом фотосъемку и видеозапись, трансляцию судебного заседания по радио и телевидению. Таким образом, каких-либо ограничений для аудиозаписи нет.

Фото- и видеоаппаратура возможно и может реально помешать ведению судебного процесса, поскольку при ее использовании применяются вспышки, лампы освещения, штативы и т.п.

Также необходимо учитывать и человеческий фактор: не всякому приятно фотографироваться, а тем более записываться на видеокамеру в обстановке судебного разбирательства. В более выгодном положении находится диктофон, который обладает маленькими габаритами, работает бесшумно и тем самым не создает каких-либо помех для судебного разбирательства.

О том, что диктофон не может помешать порядку судебного заседания, свидетельствует и тот факт, что Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 161-ФЗ из ч. 5 ст.

241 УПК РФ «Гласность» исключены слова, устанавливающие согласие сторон для применения аудиозаписи, а также исключен запрет для применения аудиозаписи, если это создает препятствие для судебного разбирательства.

Таким образом, законодатель встал на позицию невозможности создания применением диктофоном каких-либо помех порядку судебного заседания. Сложным и неоднозначным вопросом является возможность применения полученной аудиозаписи судебного заседания в качестве средства доказывания.

Рассмотрим пример из судебной практики.

При подаче кассационной жалобы, ООО «Торговый дом «Обувь» заявило письменное ходатайство о приобщении к материалам дела в качестве доказательств по делу аудиозаписи судебного заседания апелляционной инстанции на CD-диске и копии заявления от УМНС РФ по Челябинской области в арбитражный суд Челябинской области.

Налоговые органы возразили против удовлетворения ходатайства и заявили, что указанный диск с аудиозаписью и копия заявления по другому делу не являются относимыми и допустимыми доказательствами по рассматриваемому спору, ссылаются также на отсутствие у кассационной инстанции полномочий на приобщение к делу новых доказательств, которые не были предметом исследования в ходе рассмотрения спора по существу. Суд кассационной инстанции, совещаясь на месте, руководствуясь ст.ст. 67, 68, 286, 290 АПК РФ определил: отказать ООО ТД «Обувь» в приобщении аудиозаписи судебного заседания апелляционной инстанции на CD-диске и копии заявления от УФНС РФ по Челябинской области 17.11.04 г. N 07-14\002450 в арбитражный суд Челябинской области и вернуть указанные документы представителю Общества в настоящем заседании. (Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 2 февраля 2005 г. N Ф09-56/05АК.)

Для того, чтобы аудиозапись была принята судом в качестве доказательства, она должна отвечать определенным законом требованиям. В соответствии с ч.2 ст. 89 АПК РФ «Иные документы и материалы» доказательствами являются аудионосители информации полученные, истребованные или представленные в порядке АПК РФ.

Однако закон не содержит процессуальных условий, соблюдение которых гарантирует допустимость «иных документов и материалов» в рамках арбитражного процесса. Ст. 77 ГПК РФ прямо посвящена аудио- и видеозаписям, как отдельному виду доказательств.

В частности, к аудиозаписям предъявляются три обязательных требования, которые лицо, желающее представить или ходатайствовать через суд об истребовании доказательств должно сообщить: дата произведения записи, кто производил запись и в каких условиях осуществлялась запись.

Эти данные должны быть достоверны и не вызывать у суда сомнения. Обратимся к позиции судебных органов.

Показательным является следующий вывод суда: «прослушивание звукозаписи судебного заседания не является обязательным для арбитражного суда, поскольку в ходе рассмотрения дела велся протокол судебного заседания, в котором отражены все необходимые для рассмотрения дела сведения». (Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 26 ноября 2003 г. NА33-2388/02-С2-Ф02-4046/03-С2.)

Но может ли секретарь судебного заседания (или судья – в арбитражном процессе) дословно фиксировать в протоколе все сказанное в суде? Очевидно, что нет. Ведь, как правило, протокол пишется под диктовку судьи.

И, соответственно, какие обстоятельства, заявления и ходатайства необходимо отразить в протоколе решает суд.

Нецелесообразно лицам, участвующим в деле, специально обращать внимание и говорить суду «Прошу мои слова отразить в протоколе», поскольку протокол должен содержать все существенные сведения о разбирательстве дела, в том числе и возражения на действия председательствующего судьи.

Несомненно, аудиозаписи судебного процесса существенно упрощают и вносят объективную ясность в судебный процесс. Об этом свидетельствует Постановление Правительства РФ от 21 сентября 2006 г.

N 583 «О федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России» на 2007 — 2011 годы», где сказано, что в целях ускорения судопроизводства, минимизации потерь времени и финансовых ресурсов суда и сторон по делу, предотвращения нарушений порядка ведения протоколов судебных заседаний и подачи в связи с этим жалоб необходимо законодательно закрепить обязательность ведения аудиозаписи судебного заседания.

Наряду с этим приказом Федеральной налоговой службы от 20 декабря 2005 г.

N САЭ-3-14/676@ «О совершенствовании работы по представлению интересов налоговых органов в судах» руководителям управлений Федеральной налоговой службы предписано в целях ведения аудиозаписи заседаний в арбитражных судах обеспечить сотрудников юридических отделов, отделов урегулирования задолженности и обеспечения процедур банкротства и, при необходимости, сотрудников иных отделов налоговых органов, принимающих участие в судебных заседаниях, диктофонами.

В настоящее время в областном суде Свердловской области введена аудиозапись судебных процессов. Также в судах Новгородской области введена система цифровой аудиозаписи процессов «Фемида».

По словам сотрудников управления, система «Фемида» дает возможность воссоздать ход любого процесса и проконтролировать действия судей и других участников процессов.

При этом современная компьютерная техника позволяет не только получать качественную звуковую запись процессов, но и распечатывать их стенограммы.

«Это в значительной мере облегчает труд секретарей судебных заседаний», — говорят специалисты. Система «Фемида», по их мнению, обеспечивает абсолютную достоверность фиксации процессов.

«Для того, чтобы в подлинную запись нельзя было внести какие-либо изменения задним числом, в программе предусмотрена специальная защита», — отметили в Новгородском управлении Судебного департамента.

Все аудиозаписи сохраняются на жестких дисках в компьютерах и дублируются на компакт-дисках, которые приобщаются к рассмотренным в судах делам. (РИА «Новости».)

Из перечисленный выше фактов мы видим, что государство, в лице различных органов, уделяет особое внимание фиксированию в аудио формате хода судебного разбирательства.

Но о сроках повсеместного внедрения аудиозаписи в судах можно пока только догадываться. Спорным представляется вопрос относительно процессуального порядка закрепления и ознакомления с аудиозаписями.

Частным же организациям и гражданам необходимо искать выход из этой ситуации своими силами для защиты своих нарушенных прав.

Учитывая изложенное предлагаем ряд практических советов для применения диктофона в суде.

1. Перед применением диктофона необходимо заявить ходатайство о применении диктофона (указать конкретную марку) в суде.

Свою просьбу мотивировать необходимостью более точной фиксации объяснений сторон, а также процесса исследования доказательств судом.

Хотя этого закон не требует, такое действие окажет существенное психологическое воздействие на суд и лиц, участвующих в деле и предупредит возможные процессуальные препятствия и нарушения.

2. Убедиться, чтобы это ходатайство занесли в протокол судебного заседания, для того, чтобы в последствии на это обстоятельство можно было ссылаться.

3. Запись лучше вести на двух носителях, один из которых кассетный. По окончании записи кассету приложить к протоколу судебного заседания.

4. Если судья прямо возражает на использование диктофона, то возможно поднять вопрос об отводе судьи. Оснований может быть два: либо судья в силу незнания закона не обладает достаточной квалификацией, либо, игнорируя предписания закона, судья каким-либо образом заинтересован в деле.

5. При приобщении в качестве доказательства аудиозаписи, произведенной на диктофон, обратить внимание на то, что проверка судом допустимости, относимости и достоверности аудио информации невозможна без ее прослушивания.

Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что в каждом конкретном случае вопросы, касающиеся аудиозаписи судебных заседаний, решаются индивидуально. Но, несмотря на это, предписания закона должны исполняться всеми неукоснительно, иначе правовые нормы теряют свой практический и социально значимый смысл.

В статье про использование диктофона в суде Вы рекомендуете использовать два диктофона, один из которых аналоговый (кассетный). Не могли бы вы сказать, чем обусловлена данная рекомендация?

Приобщение кассеты (а не цифровой записи) необходимо для того, чтобы у суда не возникло сомнений по поводу подлинности аудиозаписи.

Поскольку запись производилась непосредственно в это время и в этом месте, кассета передается непосредственно в присутствии суда, а также на глазах всех присутствующих в судебном заседании, отпадают всякие вопросы в достоверности и подлинности пленки.

Что касается цифровой записи, то ее будет довольно сложно приобщить к протоколу, поскольку цифровые диктофоны, как правило, не обладают съемными носителями информации. К тому же цифровая запись, даже без особых профессиональных технических знаний, при желании легко можно редактировать с помощью компьютерных приложений по обработке звуков.

Если у представителя будет только цифровая запись (например аналоговый диктофон остановился и не записал самое интересное), какие аргументы можно привести, чтобы отстоять интересы клиента?

Если у представителя будет только цифровая запись, то, чтобы она послужила в качестве доказательства, ее необходимо постараться облечь в форму доказательства. Для этого возможно обратиться к квалифицированным специалистам в области современных устройств аудиозаписи.

Они дадут заключение о том, что запись на диктофоне является первоисточником, а также перенесут ее с диктофона на оптический диск (CD либо DVD) с помощью своих технических устройств, о чем также дадут заключение с упоминанием марки диктофона, формата записи, размера файла, а также других индивидуальных признаков.

Также с помощью специалистов возможно решить вопрос о переносе аудиоданных на бумажный носитель. Это послужит уже письменным доказательством.

Примечание: Никакая часть настоящего материала не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами без письменного разрешения (автора) правообладателя.

Источник: https://yuristprav.ru/praktika-primeneniya-diktofonnojj-aud

запись как средство доказывания в гражданском процессе — эффективно или нет?

Суд отказывает в прослушивание диктофонной записи

В жизни достаточно часто возникают ситуации, когда отношения граждан не урегулированы формально, путем подписания документов, проясняющих суть этих отношений. К примеру, «дружеский» займ без составления расписки. В указанных случаях пострадавшему могла бы помочь аудиозапись разговора с  оппонентом.

Причем, граждане используют диктофон (как правильно, программное обеспечение на сотовом телефоне) очень активно и «пишут» все, что нужно и не нужно. Бытует убеждение, что, если есть запись «порочащего» разговора – значит победа в суде в кармане.

запись гражданам представляется «царицей доказательств», не меньше! Однако, в судебной практике аудиозапись оценивают совсем не так, как представляется тем, кто ее сделал.

ГПК РФ весьма лаконичен в том, что касается такого вида доказательства, как аудиозапись – от лица, которое представляет запись на «носителе» (электронном или ином) требуется указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись (ст.77 ГПК РФ). Постановлений Пленума ВС РФ относительно этого вида доказательства нет. 

На первый взгляд, все просто – записать на флеш-карту (CD-диск), дать пояснения, когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись, обеспечить суд технической возможностью прослушать/посмотреть запись (взять с собой в заседание ноутбук).

Однако, существует ряд нюансов, весьма затрудняющих использование такого вида доказательств.

1.    Требование пояснить «когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись» указано в ст.

77 ГПК РФ не случайно: оно призвано проверить допустимость такого средства доказывания.

Если запись была сделана с помощью скрытой камеры в жилом помещении, где проживает ответчик, или с помощью микрофона, тайно размещенного в помещении, занимаемом ответчиком, то такую запись суд даже не приобщит к материалам дела, сославшись на нарушение ст.23,24 Конституции РФ. 

По общему правилу, можно записывать свой собственный разговор, по телефону, либо при личной встрече, участником которой являлось лицо, сделавшее запись. Причем, разговор этот должен касаться именно договорных отношений сторон, а не «частной жизни» отдельного лица.

Например – беседа заимодавца и заемщика о возврате долга. Если в суд представляется аудиозапись, требуется приобщить «расшифровку» (полный перенос содержания беседы на бумагу) разговора на ней, которую можно изготовить самостоятельно.

Заверять расшифровку не требуется (ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВС РФ от 14 апреля 2015 г. N 33-КГ15-6). 

А нужно ли уведомлять другую сторону о том, что производится запись? Странный вопрос, ведь если это сделать оппонент никогда не скажет того, что он мог бы сказать, и ради чего собственно запись и производится.

 
Мнения судов разделились, согласно первой точке зрения, уведомлять о ведении записи нужно (ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД, ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 июля 2014 г. N 33-3454/2014; САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД, АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 23 января 2014 г. N 33-69/2014), иначе запись будет признана недопустимым доказательством.

В других  случаях, суды посчитали, что уведомлять о ведении записи не требуется (Определение Верховного суда РФ от 06 декабря 2016 по делу №35-КГ16-18, СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 6 сентября 2017 г. по делу N 33-15050/2017).

 
Разумеется, вторая точка зрения представляется более прогрессивной (тем более, что она поддержана ВС РФ) – необходимость «писать» человека возникает только тогда, когда иным путем доказательства получить нельзя, ввиду уклонения оппонента от их предоставления.

Но возможно, что разница в оценке связана лишь с тем, что в случаях, рассмотренных в Ленинградской области ответчик не признавал запись, а при рассмотрении дел Верховным судом и в Свердловской области ответчик признавал факт разговора, но просил исключить запись из числа доказательств, так как не был уведомлен о том, что запись производится.

Кстати, при рассмотрении одного из судебных дел, суд отказал в приобщении аудиозаписи на том основании, что из ее содержания нельзя установить время, место и обстоятельства при которых она производилась! (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 28 января 2016 г. N 33-1490/2016). Может быть судья хотел сказать не то, что сказал, но по странному совпадению, и в этом случае аудиозапись оспаривалась вторым участником спора.

2.    Требование представить в суд оригинал записи (для заверения)!Логично просто скопировать запись с телефона/диктофона на компьютер и перенести на диск (CD или флеш-карту).

Однако, проблема в том, что в дело будет представлен не оригинал записи, а ее копия.

Что может повлечь следующий вывод суда: «в материалах дела имеется фонограмма, полученная не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписанная с иного носителя (телефона и/или диктофона), то есть фонограмма-копия, верность которой (полнота соответствия оригиналу) не может быть надлежаще процессуально проверена и удостоверена».

(СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 26 октября 2017 г. по делу N 33-18491/2017). Или вот так: «подлинная запись с видеорегистратора ответчиком и его представителем в суд апелляционной инстанции не представлена (запись была представлена на ДВД-диске – А.П.

)», что также повлекло признание записи ДТП недопустимым доказательством (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 18 февраля 2016 г. N 33-2963/2016). 

Ну что же, правила о предоставлении доказательств в дело никто не отменял и приобщать их нужно в оригинале, или надлежащим образом заверенной копии.

Интересно, как в такой ситуации поступить – принести на флешке и на телефоне и дать суду прослушать, чтобы «заверить копию»?! Или приобщить в дело сам носитель оригинальной записи – телефон?! Мой знакомый юрист специально для таких целей приобрел диктофон, «пишущий» сразу на съемный носитель. Но далеко не все будут приобретать подобную технику.

3.    Фоноскопическая экспертиза. 

Примечательно, что в просмотренной мной судебной практики до фоноскопической экспертизы не дошли ни разу – суд отказывал в ее проведении, начиная придираться к допустимости произведенной записи.Интересен вопрос о том, кто инициирует и авансирует проведение этой экспертизы.

При фальсификации письменных доказательств все понятно – есть предположительно подделанная подпись от имени такого-то, если такой-то оспаривает ее подлинность – то он просит суд назначить и оплачивает экспертизу.По аудиозаписи все не так просто – ведь из ее содержания установить действующих лиц, как правило нельзя.

 И если другая сторона оспаривает запись, то и оснований возлагать на нее обязанность оплачивать экспертизу, нет.

Предположу, что суд в этой ситуации возложит обязанность по авансированию экспертизы на лицо, представившее «неудобное» доказательство, мотивируя это тем, что «непонятно кто на записи, другая сторона оспаривает, экспертиза стоит десятки тысяч рублей, представьте оригинал записи (любимый Айфон), а лучше вообще откажитесь от экспертизы».

Стоит отметить, что и записи как правило предоставляются довольно некачественные, с обилием посторонних шумов, что значительно затрудняет идентификацию участников разговора – слова то разобрать возможно не всегда!

ВЫВОДЫ:
запись рассматривается в гражданском процессе, как «недодоказательство», неудобное и нелюбимое судами. Если оппонент признает запись – вопросов нет.

Если не признает – претензии к допустимости доказательства сразу появляются в огромном количестве, причем как предусмотренные, так и не предусмотренные законом.

Суд сделает все, чтобы отвергнуть запись, и не проводить по делу экспертизу. 

Стороне, предполагающей, что ее «записали» и будут эту запись использовать, достаточно не признавать факт встречи и не опознавать свой голос на записи – тогда суд отвергнет это доказательство на 99% (причем без всякой экспертизы). В суд можно направить представителя, поскольку не всякий, услышав себя на диктофонной записи, сможет уверенно заявить суду, что «это не я».

Стороне, планирующей представить аудиозапись, следует позаботиться о ее идентификации и качестве:

  •  если планируется личная встреча – приобрести диктофон с микрофоном (который можно незаметно разместить на одежде), пишущий на съемный носитель. Это значительно повысит качество записи, снимет вопросы с предоставлением ее оригинала в суд. Местом встречи желательно определить такое, где снижен общий шумовой фон – парк, малопосещаемый в дневное время ресторан и так далее. Качество записи и низкий уровень фонового шума очень важно – судья будет слушать запись в любом случае. А вот решать – приобщать к делу или нет, и какую оценку давать доказательству, судья будет на основании в том числе качества записи – если четко слышны два голоса это одно, а если встреча была в управлении Росреестра и в общем гаме разговор сторон практически не разобрать – совсем другое.
  • перед началом встречи проговорить под запись время, место и участвующих лиц.
  • предупреждать о ведении записи своего оппонента не нужно (о чем есть определение ВС РФ, ссылка выше).
  • имея на руках запись, но до обращения в суд, обратиться с заявлением в правоохранительные органы – пусть проверят, нет ли в действиях оппонента состава преступления. Как правило, состава там нет (или его не найдут), но оппонента должны опросить и есть шанс, что он признается в (к примеру) получении средств (а наличии записи разговора в этом омжет помочь). Так можно получить уже письменное доказательство – объяснения лица+постановление об отазе в возбуждении УД, которые можно использовать в суде.
  • представить запись в суд не заблаговременно, а неожиданно (желательно, чтобы в заседании присутствовал сам оппонент) – это повысит шансы на признание оппонентом как факта встречи, так и себя, как участвующего в ней лица. 
  • в заседание суда представить расшифровку записи (хотя такое требование в законе прямо не поименовано, на практике оно применяется повсеместно). Расшифровка не требует заверения (ВС уже высказался на эту тему), но, если есть желание заверить ее в экспертной организации – лишним это не будет. Можно также сразу с заявлением ходатайства о прослушивании и приобщении записи представить заключение об отсутствии монтажа и даже идентификации голоса заявителя на записи – все указанные меры повысят убедительность доказательства в глаза суда, который, напомню, аудиозапись в таковом качестве воспринимать как правило не хочет. 

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/03/06/audiozapis_kak_sredstvo_dokazyvaniya_v_grazhdanskom_processe_-_effektivno_ili_net

к статье:

Суд отказывает в прослушивание диктофонной записи

Цифровая аудиозапись в судебном процессе

                                                                                                                  “…У меня все ходы записаны !”
                                                                                                      И.Ильф, Е.Петров “Двенадцать стульев”

         Пожалуй одним из вопросов, до конца не проясненных для себя как профессиональными юристами, так и гражданами, является возможность использования аудиозаписи, в частности цифровой , в судебном процессе. Обоснованность применения именно цифровой записи обусловлена широким распространением устройств, в которых так или иначе присутствует цифровой диктофон.

К ним относятся мобильные телефоны, цифровые фотоаппараты, MP3 плееры и собственно сами цифровые диктофоны. Цифровая запись характеризуется также высоким качеством записи, возможностью вести длительную аудиозапись, а также чрезвычайно высоким удобством в пользовании, поскольку прослушивается она практически на любом компьютере, легко переносима , и т.д.

          В настоящее время в процессуальном судебном закондательстве , будь то гражданский, уголовный. либо арбитражный процесс, существует возможность использования аудиозаписи ( в том числе и цифровой) в двух ипостасях: как доказательство по делу, и как средство, фиксирующее ход судебного процесса помимо протокола судебного заседания.

          Зачастую даже от грамотных юристов приходится слышать :”Цифровая аудиозапись не является доказательством !”. Когда просишь пояснить основания такого утверждения, в ответ чаще всего слышишь: “Так ведь ее подделать можно !”.

Бесспорно, подделать можно все, в том числе и цифровую аудиозапись, весь вопрос в том, что по этому поводу говорит процессуальное законодательство.          Использование аудиозаписи как доказательства в гражданском процессе предусмотрено ст. 55 ГПК РФ “Доказательства”, которая прямо упоминает аудиозаписи в качестве доказательств, а также ст.

77 ГПК РФ “- и видеозаписи”, где указано, что лицо, представляющее аудио- и(или)  видеозаписи на электронном или ином носителе, либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать , когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

          Таким образом, например ГПК РФ, прямо предоставляет возможность использования цифровой аудиозаписи, поскольку на электронном носителе ( в отличие от магнитного, к которым относятся аналоговые кассеты, микрокассеты, и т.д.) естественно, будет представлена именно цифровая форма аудиозаписи.

  Обратите внимание, никаких изъятий для представления доказательства в цифровом виде , ГПК РФ не содержит ! Таким образом, отказ в приобщении к материалам гражданского дела аудиозаписи только по тому основанию, что она выполнена в цифровом виде, будет явно необоснован.            Другое дело, если нарушены иные требования к доказательствам , предусмотренные ст.

55 ГПК РФ, например, она получена в порядке, не предусмотренном законом. Требования, изложенные в ст. 77 ГПК РФ, не зря предусматривают обязанность лица пояснить при каких обстоятельствах и в каких условиях была сделана запись.

 Например, Вы можете вести запись своего разговора с любым лицом, и впоследствии представить эту запись именно в качестве записи своего разговора, поскольку это не нарушает ни одного нормативно-правового акта РФ. И другое дело, если Вы засунули диктофон в чужую квартиру, и потом пытаетесь приобщить запись разговора, который велся в этой квартире.

Это будет чревато негативными последствиями в первую очередь для Вас, поскольку такими действиями Вы уже нарушили закон.           Возможность использования аудиозаписи в качестве доказательства предусмотрена, соответственно, ст.ст. 64, 89 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Опять же, позволю себе отметить, никаких изъятий для цифровой аудиозаписи, АПК РФ не предусматривает.           В Уголовно-процессуальном кодексе РФ аудиозапись упоминается весьма часто, начиная со ст. 84 УПК РФ, которая предусматривает использование аудиозаписи в качестве доказательства. Опять таки – цифровая аудиозапись никак не ущемлена данным законом.

            Относительно легкости подделки цифровой аудиозаписи: ну это еще бабушка надвое сказала. Ни разу не пробовали ? Дело в том, что для экспертизы аналоговой аудиозаписи ( на магнитных лентах, магнитной проволоке и т.д.

) , методика экспертизы была разработана чуть ли не со времен сталинских “шарашек”, поскольку сами аналоговые магнитофоны использовались к тому времени уже давно. Экспертиза же цифровых аудиозаписей сравнительно молода, однако я Вас уверяю- методики уже наработаны и успешно применяются. Поскольку данная статья размещена в Интернете, отсюда я делаю железный вывод, что у Вас имеется доступ к таковому. Наберите на поисковых серверах что нибудь вроде “экспертиза цифровой записи” , походите по ссылкам, уверяю, неясностей остаться не должно.

           К слову сказать, перед тем как анализировать аудиозапись на обыкновенном традиционном аналоговом носителе, каким является аудиокассета, по моим сведениям, первое, что с ней делают эксперты- фоноскописты- так это переводят ее в цифровую форму, и уже этот цифровой “дубль” и анализируют. И еще : если кто-то помнит дело Рожина И.Ю., которого осудили

 за ряд преступлений- (чего там только не было), так вот там цифровая запись использовалась в полный рост, насколько я помню – сотрудники УФСБ по Томской области использовали MDLP плеер, с которым Роде В.А., которого Рожин планировал использовать в качестве киллера, ходил на встречи с Рожиным и его компаньонами.  
           NB. Что интересно: в июне этого года в сети появился сайт , который называется “Пресс-центр Игоря Рожина”,  http://rozhin.ru/start/, на котором Вы можете почитать и приговор по его делу, и кассационные жалобы. Обратите внимание , что в приговоре довольно часто встречаются ссылки на фоноскопические экспертизы. Анализировалась. по большей части, именно цифровая запись, и эксперты делали вывод об отсутствии следов монтажа по непрерывности звукового фона, связности высказываний, и пр.            Теперь относительно использования аудиозаписи для фиксирования хода судебного процесса. Этот вопрос, собственно, является смежным с применением аудиозаписи в качестве доказательства. Возможность фиксации хода судебного процесса ( открытого, разумеется !) с помощью средств аудиозаписи, предусмотрена в гражданском процессе- п.7 ст. 10 ГПК РФ, в арбитражном процессе – п.7 ст. 11 АПК РФ, и в уголовном процессе- п.5 ст. 241 УПК РФ. Данное право напрямую вытекает из принципа гласности и открытости судебных заседаний. Право лица, присутствующего в судебном заседании применять аудиозапись для фиксации хода судебного процесса – не может быть ограничено даже судьей, оно безусловно. Имеется в виду, что Вы сидите на своем месте, и со своего места ведете аудиозапись, а не разгуливаете по всему залу с микрофоном. Тут, естественно, Вас покритикуют.           В настоящее время, по крайней мере томские судьи, уже привыкли к тому, что еще до того, как достать из своего портфеля литературу и материалы дела, первым делом я достаю и включаю диктофон. А раньше было несколько интересных моментов, когда судьи ( в основном в гражданском процессе) задавали вопросы: заявил ли я ходатайство об использовании аудиозаписи, почему я не предупредил их и других участников процесса об использовании диктофона , не является ли это неэтичным, и пр.           Соответственно, на все вопросы я ссылался на ГПК РФ, сообщал, что данное право не может быть ограничено судьей, строгое соблюдение норм ГПК по определению не может быть неэтичным. Вопрос снимался, хотя я предполагаю, что душевному спокойствию судей , возможно это не способствовало.            Искренне восхищаюсь реакцией судьи Октябрьского районного суда Марины Александровны Радикевич. Как-то в судебном заседании моя коллега адвокатесса с противоположной стороны на вопрос “Какие имеются ходатайства ?” заявила :” Ходатайств нет, но сперва нужно разобраться, что это за ПРИБОР лежит у адвоката на столе, и уж не диктофон ли это, а если это так – какое право он имеет его использовать и не предупреждать ?”            Марина Александровна мельком взглянула на ПРИБОР, и флегматично спросила моего процессуального противника: “А он что, Вам мешает?”. Адвокатесса смешалась, и сказала, что вроде нет. Следующий вопрос был : “А тогда – в чем, собственно проблема ?”. На это ответить было нечего, дополнительно я встал и пояснил правовые основы ведения аудиозаписи в судебном процессе. Вопрос был снят.            Есть и еще один нюанс при использовании диктофона в судебном процессе. Иногда от судей можно услышать, что мол, если ты не предупредил об использовании диктофона, тогда запись нельзя будет использовать в качестве доказательства. Это в корне неверно- опять смотрим в первоисточники, то есть в процессуальные кодексы. Ничего подобного там нет, что имеют в виду судьи ?             На прямой вопрос мне еще никто не ответил, по причине того, что такое утверждение не основано на процессуальных нормах, но я предполагаю, что судьи путают порядок применения диктофона стороной или лицом, участвующим в судебном процессе , с порядком применения аудиозаписи при ведении протокола судебного заседания (ст. 230 ГПК РФ, ст. 259 УПК РФ, ст.155 АПК РФ), при котором в протоколе судебного заседания обязательно должна быть сделана отметка о ведении аудиозаписи.            Зачем собственно необходимо вести аудиозапись в судебном заседании? Я не Игорь Николаев, но у меня на это тоже есть пять причин. 1. Во-первых, я по возможности, предпочитаю ходить на судебные заседания один, без своего доверителя, поскольку такая возможность предусмотрена законом, и это экономит время и нервы моего доверителя, а отчасти и мои собственные, равно как и судьи,  поскольку в гражданских делах истец и ответчик сплошь и рядом мягко говоря, не питают друг к другу симпатии, что напрямую отражается на ходе ведения судебного процесса.  Соответственно, мой доверитель в любой момент времени может прослушать аудиозапись, и проконтролировать ход ведения мною дела, а также слушать высказывания противной стороны давая волю своим эмоциям, чего в судебном процессе, он естественно, позволить себе не может.2. Во-вторых, не секрет, что зачастую рассмотрение дел в судах затягивается на сроки, не предусмотренные ни одним процесуальным кодексом. Соответственно, даже при моей памяти, а она у меня весьма хорошая ( что скромничать, уже признанный факт), трудно бывает вспомнить, что собственно говорилось на судебном заседании год назад.3. В-третьих, применение диктофона все-таки страхует от хамства со стороны судьи. Необходимо сказать, что для Томска это проблема в настоящее время не особо актуальна, а вот когда я работал в ЗАО “Универсал” в 2002 году, иногда люди приходили заключить договор на юридическое обслуживание в связи с тем, что на них в суде просто напросто орали не по делу, и в таких условиях человек зачастую не мог не то что свои права защитить, свое имя забывали.4. В-четвертых, применение диктофона делает возможным достаточно эффективную борьбу с теми неточностями, которые допускаются секрететарем  при ведении протокола судебного заседания. Прокомментирую это на примере Гражданского процессуального кодекса РФ.

   Так, статья 55 ГПК РФ

 устанавливает, что доказательствами по делу являются сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом порядке, которые могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц. То есть те пояснения, которые дают стороны в судебном процессе, также являются для суда доказательством, которое может быть положено в основу судебного решения.    Подпункты 8 и 9 пункта 2 статьи 229 ГПК РФ, предусматривает, что в протокол заносятся заявления, ходатайства и объяснения лиц, участвующих в деле и их представителей, а также показания свидетелей, и т.д.    Статья 231 ГПК РФ предусматривает возможность ознакомления с протоколом судебного заседания, и в течение 5 дней с момента его подписания, подать в письменной форме замечания на таковой, с указанием допущенных в нем неточностей.     А вот теперь возникает вопрос- чем доказать наличие неточностей в протоколе ? Судья может и не помнить доподлинно  все, что говорилось в конкретном  судебном процессе, у него загрузка действительно серьезная. Вот тогда возможно приобщение сделанной в ходе судебного процесса аудиозаписи. 

    Вот, например,  образец реального удовлетворенного судом ходатайства о приобщении к материалам гражданского дела аудиозаписи судебного заседания.

5. В-пятых, работа юриста предполагает постоянное самосовершенствование, и прослушав свою же речь, в следующий раз можешь выразить свои мысли уже яснее, что собственно и стараюсь постоянно делать, поскольку в идеале нужно руководствоваться принципом “Говорите не так, чтобы судья мог Вас понять, а так, чтобы он не мог Вас не понять.”
          Таким образом, цифровая аудиозапись является серьезным подспорьем в деятельности юриста, отказываться от которой лично я в ближайшем обозримом будущем не собираюсь. Об использовании диктофона вне судебного заседания – смотрите статью “И чушь прекрасную несли”, которую планирую разместить в самом ближайшем будущем.
            

28.03.2015 Сергей
Здравствуйте, благодарю за содержательную статью. Скажите пожалуйста, могу ли я разместить в открытых источниках, скажем на своей странице в социальной сети, запись своего разговора с другим человеком. Он не знал что такая запись ведётся. Необходимо ли его согласие? Спасибо заранее. Ответ. Сергей, я бы не советовал.

Источник: http://advokat.tom.ru/pages/4/?8

Верховный суд признал доказательством тайную аудиозапись разговора

Суд отказывает в прослушивание диктофонной записи

Верховный суд России, по сути, разрешил записывать важные переговоры по телефону без разрешения собеседников. Более того, под работающие микрофоны можно даже давать в долг, и запись в случае конфликта станет доказательством в суде – не хуже бумажной расписки.

Такую правовую позицию Верховный суд страны занял при рассмотрении конкретного спора. Самое главное: запись собственных деловых разговоров не является вмешательством в чужую частную жизнь. Ведь тот, кто записывает, не посторонний в беседе.

Обсуждаемые вопросы затрагивают его напрямую.

Пять лет назад жительница Тверской области Анна С. дала в долг своей дальней родственнице и ее мужу полтора миллиона рублей. Предполагалось, что супруги возьмут деньги под двадцать процентов годовых и будут расплачиваться в течение трех лет.

Но вскоре все пошло не так: должники отдали лишь небольшую часть и разбежались. В том смысле, что их семья распалась, а платить они перестали. Конечно, сам долг был оформлен распиской, но в суде, куда обратилась Анна С.

, возникла дилемма: кто именно должен отдавать долги?

Было два варианта: либо муж, либо муж и жена пополам. Дело в том, что расписка была оформлена на мужчину.

Однако, как рассказывала истица, вторая половинка семьи присутствовала при заключении договора займа, была согласна с условиями, даже обсуждала возможность возврата долга товаром.

Кроме того, женщина-должница переводила Анне С. деньги в счет погашения займа. А значит, по правовой логике, долг надо делить пополам между бывшими супругами.

Человек вправе фиксировать свои деловые переговоры без разрешения

В суде ответчица заявила, что о долге ничего не знает, а муж якобы брал для себя. Окажись это правдой, с должницы были бы взятки гладки. Но она, мягко говоря, лукавила, и Анна С. достаточно легко разоблачила ее, дав судьям послушать аудиозапись своих телефонных переговоров с должницей.

В наши дни мы порой упускаем из виду тот факт, что слово действительно не воробей. Его легко можно зафиксировать на пленку, и это часто делается без нашего ведома. Так и в данном случае: для ответчицы было большим сюрпризом услышать в зале суда свой же голос двухлетней давности, утверждавший совершенно другое.

Никаких сомнений в реальности записи не было: и голос принадлежал ответчице, и такой разговор в действительности происходил. “Истицей суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи”, говорится в материалах Верховного суда. Даже должница подтвердила, что ее, по сути, поймали на слове.

Вопрос только в том, мог ли приобщить суд к делу диктофон в качестве доказательства. Ответчица протестовала.

По ее мнению, раз ее не уведомили о записи разговора и своего согласия она не давала, доказательство надо признать недопустимым.

Адвокаты ответчицы ссылались на закон “Об информации, информационных технологиях и защите информации”, запрещающий собирать информацию о частной жизни гражданина помимо его воли.

Нижестоящая инстанция с таким подходом согласилась и не приняла запись. А, значит, решать дело надо было так, будто судьи этого разговора не слышали. Однако Верховный суд России отменил решение апелляции и вернул дело на новое рассмотрение, потребовав все-таки прислушаться к пленке. По мнению Верховного суда, запись должна стать самым настоящим доказательством.

Подозреваемых в причастности к педофилии будут “прослушивать”

“Запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – говорится в определении Верховного суда России. – В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется”.

Иными словами, Анна С. никого не подслушивала, не собирала информации о чьей-то чужой жизни. Она фиксировала свою частную жизнь: о том, что кто-то ей должен и не отдает. И, следовательно, имела полное право записывать свои разговоры.

“Как сказано в Гражданском процессуальном кодексе, лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, – пояснил “РГ” адвокат Вячеслав Голенев.

– Таким образом, аудиозаписи отнесены ГПК к самостоятельным средствам доказывания. Поэтому и в данном деле истица в обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, вправе ссылаться на аудиозапись беседы с ними.

Именно так и решил Верховный суд”.

Конечно, когда деньги даются в долг, лучше оформлять его документально. А еще лучше – заключать договор у нотариуса.

В таком случае потом даже не придется обращаться в суд: если должник перестанет платить, можно принести документы нотариусу, тот сделает исполнительную надпись – и этого будет достаточно, чтобы в дело вступили судебные приставы. Но в крайних случаях, поясняет адвокат, и диктофонная запись может стать доказательством долга.

Источник: https://rg.ru/2017/02/06/verhovnyj-sud-priznal-dokazatelstvom-tajnuiu-audiozapis-razgovora.html

запись как доказательство в суде

Суд отказывает в прослушивание диктофонной записи

Что такое аудиозапись? Можно ли пользоваться аудиосредствами для фиксации переговоров без уведомления его участников? Что делать если суд отказывает в принятии аудиозаписи в качестве доказательства?

Что такое аудиозапись?

запись – это запись звука на электронном или механическом носителе, сделанная с помощью тех или иных технических средств, а также процесс создания такой записи.

Средства записи звуковой информации являются неотъемлемой частью повседневной жизни: видеокамера; автомобильный видеорегистратор; мобильный телефон или телефонный автоответчик с функцией записи разговоров; диктофон.

запись, произведенная надлежащим образом, может явиться допустимым доказательством в не меньшей степени, чем подпись в документе.

Можно ли пользоваться аудиосредствами для фиксации переговоров без уведомления его участников?

Поскольку законом не предусмотрены ограничения по применению средств аудиофиксации, то вполне возможно воспользоваться аудиосредствами для фиксации деловых переговоров, но с некоторыми ограничениями: звукозапись должна производиться одним из участников переговоров и по его же инициативе; тема разговора не должна касаться личной жизни; для записи не должны использоваться специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации (шпионские атрибуты, «жучки»).

В соответствии со статьей 12 Конституции Республики Казахстан в Республике Казахстан признаются и гарантируются права и свободы человека в соответствии с Конституцией. Согласно пунктам 1, 2 статьи 18 Конституции каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и достоинства.

Каждый имеет право на тайну личных вкладов и сбережений, переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничения этого права допускаются только в случаях и в порядке, прямо установленных законом.

Законодательство устанавливает право на прослушивание и запись переговоров и разговоров без уведомления сторон только для органов дознания, следствия, прокуратуры

В соответствии с пунктом 4 статьи 78 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан не могут быть использованы в качестве доказательств результаты скрытного применения научно-технических средств, за исключением случаев, когда такое применение допускается законом.

Фактически произведенная скрытно диктофонная запись (аудиозапись) является вмешательством в частную жизнь, так как на диктофон записываются частные разговоры.

Таким образом, согласно требованиям указанных норм аудиозапись, производимая неуполномоченным лицом, должна быть гласной, то есть должна быть объявлена до начала ее применения.

Также во время переговоров рекомендуется озвучить фамилию, имя, отчество и должность того лица, с которым ведутся переговоры и указать полное наименование и юридический адрес организации, с которой осуществляются переговоры.

Указанная процедура является необходимой, в том случае если, аудиозапись будет использоваться лицом в судебном разбирательстве, так как указанная процедура поможет суду определить  принадлежность голоса на аудиозаписи определенному лицу.

Таким образом, закон не ограничивает граждан в применении средств аудиофиксации в переговорах с их участием, но для того, чтобы соблюсти конституционные права участников переговоров, лицу, осуществляющему аудиофиксацию необходимо поставить в известность всех участников об указанном факте, а также осуществить вышеизложенные действия.

Можно ли использовать аудиозапись в качестве доказательства в суде?

Поскольку Гражданский процессуальный кодекс допускает в качестве доказательства аудиоматериалы, то вполне возможно воспользоваться аудиосредствами для фиксации переговоров.

Если лицо является участником судебного процесса и ходатайствует перед судом о приобщении к материалам дела аудиозаписи, которая, по его мнению, содержит важную информацию по делу, в данном случае указанную аудиозапись еще нельзя считать допустимым доказательством, так как признание указанной записи доказательством возложено на суд. Признать аудиозапись доказательством суд может только после того как убедится в ее относимости, допустимости и достоверности.

Согласно пункту 1 статьи 63 Гражданского процессуального кодекса доказательствами по делу являются полученные законным способом фактические данные, на основе которых в предусмотренном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

В соответствии со статьей 68 Гражданского процессуального кодекса каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения гражданского дела. Согласно статье 16 Гражданского процессуального кодекса судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению.

Для того чтобы суд оценил аудиозапись с точки зрения относимости, он должен убедиться в том, что аудиозапись содержит данные, которые связаны с подлежащими установлению фактами, которые могут подтвердить или опровергнуть их. Лицо, представившее аудиозапись в качестве доказательства, в свою очередь должно предоставить информацию, указывающую на те обстоятельства, которые могут быть установлены с помощью представленной аудиозаписи.

Оценка аудиозаписи с точки зрения допустимости производится судом, который признает аудиозапись допустимой, если она получена без нарушения норм действующего законодательства. В связи с этим лицо, приобщающее к материалам дела аудиозапись, обязано указать, когда, кем и в каких условиях она была осуществлена.

Последний этап оценки аудиозаписи производится судом с точки зрения ее достоверности, то есть суд производит сопоставление соответствия записанной на носителе информации и действительности происходившего спорного события.

В свою очередь лицу, предоставившему звукозапись целесообразно одновременно с аудиозаписью предоставить суду стенограмму, то есть дословное содержание записанного разговора.

В целях проверки достоверности судом по собственной инициативе либо по ходатайству одной из сторон спора может быть назначена экспертиза для подтверждения подлинности произведенной звукозаписи.

Что делать если суд отказывает в принятии аудиозаписи в качестве доказательства?

В случае отказа судом в принятии аудиозаписи в качестве доказательства, он должен обосновывать свои доводы на основании статьи 66 Гражданского процессуального кодекса. Указанной статьей установлено право суда не принимать доказательства, являющихся недопустимыми.

Представленная аудиозапись будет соответствовать признакам недопустимого доказательства, если судом будут установлены факты получения представленного доказательства незаконным путем, факты нарушения и стеснения гарантированных прав лиц, участвующих в деле, а также если указанная аудиозапись была получена с нарушением гражданского процесса, тогда суд вправе отказать в принятии представленной аудиозаписи и принять решение о ее недопустимости.

В том случае, если суд, мотивирует непринятие аудиозаписи отсутствием возможности идентифицировать голоса лиц, участвующих в диалоге на аудиозаписи, возможным вариантом выхода из сложившейся ситуации может служить обращение к суду с ходатайством о проведении экспертизы аудиозаписи на предмет отсутствия следов монтажа и идентификации .

Если в заключении выводы эксперта будут указывать на достоверность звукозаписи, а также на наличие участников процесса, зафиксированных предоставленной аудиозаписью, и если указанная аудиозапись получена в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства, в результате представленная аудиозапись может быть принята судом в качестве доказательства и приобщена к материалам гражданского дела.

Источник: http://www.defacto.kz/content/audiozapis-kak-dokazatelstvo-v-sude

Всё о кредитах
Добавить комментарий