Возможно осуждение за одно и то же дело?

Как москвича пытаются повторно осудить за преступление

Возможно осуждение за одно и то же дело?

СК Москвы возбудил уголовное дело против 20-летнего жителя Москвы Артёма Пономарёва за распространение вредоносных компьютерных программ, помогающих обойти защиту софта от нелицензионного использования. При этом полгода назад Пономарёв уже был осуждён за это преступление, но по другой статье — за нарушение авторских прав.

Тогда, по версии адвокатов, полицейские через подставного покупателя сами предложили Пономарёву нарушить закон. Защита обвиняемого требует прекращения дела, поскольку закон запрещает привлекать граждан к ответственности дважды за одно и то же преступление.

В прокуратуре считают, что новое дело возбуждено законно, но отмечают, что результаты расследования будут тщательно изучены.

  • Gettyimages.ru
  • © Фото из личного архива

Неприятности с законом у 20-летнего Артёма Пономарёва начались весной 2018 года. Молодой человек, работавший менеджером по продажам, разместил на «Авито» объявление об оказании услуг по настройке компьютера.

«Я закончил колледж по специальности «Информационные системы» и решил подработать частным образом по специальности, — вспоминает в беседе с RT Пономарёв. — В моём объявлении не было ничего, что могло бы говорить о незаконной деятельности: было написано, что я разбираюсь в программном обеспечении, могу настроить интернет».

Проверочная закупка

Как следует из материалов уголовного дела, с которыми ознакомился RT, объявление Пономарёва увидел оперуполномоченный К. Осипов. Согласно его показаниям в суде, он по какой-то причине решил, что Пономарёв предлагает услуги, связанные с нарушением авторских прав.

Чтобы изобличить мужчину, Осипов предложил поучаствовать в оперативном мероприятии 31-летней москвичке Анастасии Пудовкиной. Под контролем полицейских она позвонила Пономарёву и спросила, может ли он добыть для неё две программы —«Компас 3D» и «ArchiCAD 20», которые якобы нужны были ей и однокурсникам для учёбы.

Пудовкина попросила скачать программы на пять дисков, а за услуги пообещала ему 1,5 тыс. рублей. Пономарёв согласился. Через несколько дней при передаче дисков и установке на ноутбук клиентки программ компьютерный мастер был задержан полицейскими. Против молодого человека было возбуждено уголовное дело по ст.

146 УК РФ (нарушение авторских и смежных прав). 

В ноябре 2018 года Симоновский районный суд Москвы признал его виновным и приговорил к одному году лишения свободы условно.

В московской прокуратуре считают, что полицейские во время проверочной закупки действовали в рамках закона и не провоцировали Пономарёва к совершению преступления.

«При постановлении приговора суд оценил доказательства обвинения, в том числе полученные в ходе оперативно-разыскных мероприятий и признал их относимыми и достоверными», — заявили RT в надзорном ведомстве.

Артём Пономарёв в тот момент на провокацию также не жаловался, более того — он признал вину, чтобы смягчить наказание.

«Мы с адвокатом тогда решили, что лучше признать вину, чтобы наказание было не таким суровым, — поясняет Пономарёв. — При этом, когда я соглашался на предложение девушки записать ей программы, я не знал, что это такое серьёзное преступление, что за это есть уголовное наказание. Но я понимал, что это пиратство».

Адвокат Артёма Кирилл Петряшев убеждён, что действия сотрудников полиции можно однозначно расценивать как провокацию преступления.

«Разместив объявление, Пономарёв не имел умысла на сбыт нелицензионных программ. Умысел сформировался у него не самостоятельно, а в результате вмешательства сотрудников правоохранительных органов. То есть в его действиях отсутствует субъективная сторона состава преступления. Действия полицейских нарушают закон «Об оперативно-розыскной деятельности», — считает Петряшев.

Признаки преступления

После вынесения приговора интерес правоохранительных органов к молодому человеку не пропал. Через полгода оперативник Осипов неожиданно вспомнил о деле Пономарёва и усмотрел в его действиях ещё один состав преступления.

В итоге материалы проверки были переданы в СК, и в апреле 2019 года было возбуждено новое уголовное дело по ч. 3 ст. 273 УК РФ (создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ). По этой статье обвиняемым грозит до семи лет лишения свободы.  

Согласно постановлению о привлечении Пономарёва в качестве обвиняемого, с текстом которого ознакомился RT, в вину программисту вменяют то, что, помимо заказанных Пудовкиной программ, он также установил и две другие, которые «предназначены для несанкционированной нейтрализации средств защиты программных продуктов от нелицензионного использования».

Адвокат Пономарёва Кирилл Петряшев считает, что правоохранители пытаются дважды привлечь его подзащитного к уголовной ответственности за одно и то же преступление.

«По ч. 1 ст. 50 Конституции РФ никто не может быт повторно привлечён к ответственности за одно и то же преступление, — отмечает в беседе с RT Петряшев. — Новое дело является не что иным, как желанием правоохранительных органов поднять результаты раскрываемости».

По словам адвоката, следствием и судом ранее уже было установлено, что эти вспомогательные программы входят в комплект программных продуктов и используется лишь для их активации.

«Свидетель Пудовкина эти программы отдельно не просила и не платила за них, — поясняет Петряшев. — Соответственно, корыстного мотива устанавливать их у подзащитного не было.

Суд уже признал использование моим клиентом этих программ способом совершения преступления, предусмотренного статьёй 146 УК РФ. Кроме того, в этой самой экспертизе по первому делу, на которую ссылается следователь сейчас, нет формулировки «нейтрализация средств защиты программ».

Это надуманный вывод следствия, сделанный, чтобы искусственно подвести заключение эксперта под признаки преступления по 273-ей статье».

Адвокат бюро «Щеглов и партнёры» Юлия Лялюцкая в разговоре с RT отмечает, что обычно правоохранители вменяют по таким преступлениям оба состава сразу.

«Удивительно, что в этом случае с таким отрывом по времени возбуждено отдельное уголовное дело, — говорит Лялюцкая. — Очевидно, это сделано в угоду повышения показателей раскрываемости преступлений. Конечно, так делать нельзя, тем более если умысла у обвиняемого распространять вредоносные программы не было».

В прокуратуре Москвы RT сообщили, что возбуждение уголовного дела признано законным и обоснованным, но в случае поступления материалов в надзорное ведомство для утверждения обвинительного заключения, собранные доказательства будут тщательно изучены.

В пресс-службе СК России на запрос RT не ответили.

Пономарёв отмечает, что в ходе допроса следователь поясняла ему, что «аналогичных дел в производстве много, и ничего незаконного в этом нет».

Защита Пономарёва направила ходатайства в СК и прокуратуру с требованием прекратить уголовное преследование.

Сам Пономарёв сетует, что из-за череды уголовных дел не может устроиться на работу или пойти в армию.

«Хотел отслужить в войсках, где могла бы пригодиться моя профессия, но на этой моей мечте пришлось поставить крест», — говорит он.

Источник: https://russian.rt.com/russia/article/661050-moskvicha-dvazhdy-osudit-prodazhu-piratskih-kompyuternyh-programm

Принцип однократности привлечения к ответственности за одно правонарушение (ne bis in idem): международные и внутригосударственные аспекты

Возможно осуждение за одно и то же дело?

(Рабцевич О. И.) («Международное уголовное право и международная юстиция», 2010, N 4)

ПРИНЦИП ОДНОКРАТНОСТИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ОДНО ПРАВОНАРУШЕНИЕ (NE BIS IN IDEM) : МЕЖДУНАРОДНЫЕ И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫЕ АСПЕКТЫ

О. И. РАБЦЕВИЧ

——————————— Rabtcevich O. I. Principle of one-time possibility to call somebody to responsibility for the same offence (ne bis in idem): international and domestic aspects. Не дважды об одном и том же (лат.).

Рабцевич О. И., доцент кафедры иностранного государственного и международного права Уральской государственной юридической академии, кандидат юридических наук.

В статье анализируются положения международных договоров о правах человека и правовой помощи, а также учредительные акты международных уголовных судов, регулирующих различные аспекты названного принципа. Рассматриваются правовые позиции относительно толкования указанных правовых положений.

В результате автором сделан вывод, что в ряде случаев в интересах международного правосудия принцип ne bis in idem ограничивается. Обращение к национальным актам свидетельствует, что принцип однократного привлечения к ответственности за конкретное правонарушение должен рассматриваться как общий принцип права.

Рассмотрены вопросы реализации данного принципа в российском уголовном судопроизводстве.

Ключевые слова: принцип ne bis in idem, права человека, общий принцип права, юрисдикция государства, правовая помощь, международное правосудие, правонарушение, преступление, уголовное судопроизводство, Европейский суд по правам человека.

In this article author analyses provisions of international treaties about right of every person not to be tried or punished twice for the same offence and practice The European Court of Human Rights on this question.

Among the international aspects of principle ne bis in idem the author indicates the following: 1) realization ne bis in idem in relations between states in process of legal assistance; 2) realization ne bis in idem in relations between states and International Criminal Court and International Criminal Tribunals.

Key words: ne bis in idem; international treaties; general principle of law; human rights; offence; crime; European Court of Human Rights; criminal proceeding; jurisdiction of state; legal assistance; international justice.

В основе рассматриваемого правила лежит латинская максима nemo debet bis vexari pro eadem causa («никто не должен дважды судиться по одному и тому же делу»).

В настоящее время оно существует в различных модификациях: res judicata ; Erledignungsprinzip (Германия); I’authorite de la chose judgee (Франция) ; double jeopardy (в странах общего права) . ——————————— Решенное дело (лат.). Van den Wyngert C.

Criminal Procedure Systems in Europe. L., 1993. Clayton R., Tomlinson H., George C. The Law of Human Rights. Vol. 1. Oxford, 2000. P. 612 — 613.

Представляется разумным говорить о двух аспектах указанного принципа: внутригосударственном и международном. В первом случае речь идет о защите лица от повторного осуждения в рамках одного и того же государства. Во втором — о повторном осуждении, осуществляемом другим государством либо международным уголовным учреждением.

Строго говоря, данная мысль не является новой: созвучное ей положение высказывал А. Кассезе . Однако, учитывая вышесказанное, а также малое количество специальных работ, посвященных исследованию принципа ne bis in idem, можно предположить, что данная тема представляет определенный теоретический и практический интерес. ——————————— Cassese A.

International Criminal Law. Oxford, 2001. P. 319.

Корнями данное правило уходит в римское право. И. А.

Покровский писал, что «исконным правилом римского процесса» было положение, что на его определенной стадии истец не может уже во второй раз «вчинять иск о том же, хотя бы по первому процессу разбора и приговора почему-либо не было» .

В настоящее время принцип ne bis in idem закрепляется во многих документах. Как на международном, так и на национальном уровне. ——————————— Покровский И. А. История римского права. СПб., 1998. С. 157.

Обратимся в первую очередь к международно-правовым актам. Указанное правило нашло свое закрепление абсолютно во всех договорах о правах человека. На универсальном уровне правило ne bis in idem закреплено в ч. 7 ст.

14 Международного пакта о гражданских и политических правах : «Никто не может быть повторно судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством каждого государства».

——————————— Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. N 17. Ст. 291.

Аналогичное положение нашло закрепление и в региональных договорах о правах человека (ст. 4 Протокола N 7 к Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека — далее ЕКПЧ ; п. 4 ст. 8 Американской конвенции о защите прав человека ). В п. 2 ст.

7 Конвенции СНГ об основных правах и свободах предусмотрено, что «никто не должен быть осужден или наказан вторично за преступление, за которое он уже был осужден или понес наказание на основе национального законодательства…» . При кажущейся идентичности формулировок тем не менее это не так.

Положения, сформулированные в Пакте и Протоколе N 7, исключают возможность проведения повторного судебного разбирательства, а буквальное толкование п. 2 ст. 7 Конвенции СНГ приводит к выводу о возможности проведения повторного разбирательства, правда, при отсутствии возможности повторного осуждения. Однако полагаю, что толковать п. 2 ст.

7 Конвенции СНГ следует в контексте положений Пакта и Протокола N 7 к ЕКПЧ. Такой вывод основывается, во-первых, на том, что участники Конвенции СНГ являются также участниками иных названных договоров, во-вторых, на принципах правомерности и единства толкования.

Именно в соответствии с принципом правомерности толкование должно осуществляться с учетом норм международного права и иных обязательств сторон, не вести к их нарушению .

Используя систематическое и телеологическое толкование , приходим к выводу, что все названные выше нормы должны толковаться во взаимосвязи друг с другом, а именно как запрет не только повторного осуждения, но и вообще повторного преследования. ——————————— СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3835; СЗ РФ. 1998. N 44. Ст. 5400. Права человека: Сборник универсальных и региональных международных документов / Сост. Л. Н. Шестаков. М., 1990. Бюллетень международных договоров. 1999. N 6. Лукашук И. И. Современное право международных договоров: В 2 т. Т. 1. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 622. Там же. С. 635.

Подтверждают сделанный нами вывод формулировки и некоторых других международных универсальных договоров. Например, п. h ст. 75 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов от 8 июля 1977 г., в котором сказано: «…ни одно лицо не должно преследоваться или наказываться (выделено мной. — О. Р.

) той же стороной за правонарушение, за которое в соответствии с тем же законом и судебной процедурой данному лицу уже был вынесен окончательный приговор, оправдывающий или осуждающий его».

Обращает на себя внимание еще один аспект правила ne bis in idem, а именно условие его реализации, заключающееся в том, что в отношении лица за то же самое деяние уже вынесено окончательное решение.

В этой связи возникает вопрос: а какое же решение является окончательным в смысле международных договоров? Данный вопрос являлся предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека в деле «Никитин против России» .

В данном деле заявитель настаивал на том, что протест прокурора, поданный в порядке надзора, привел к тому, что он подлежал повторно уголовной ответственности за преступление, за которое уже был окончательно оправдан. Хотя в результате приговор остался без изменения, заявителя фактически дважды обвиняли в одном и том же преступлении.

При разрешении данного дела Суд рассматривал вопрос: имел ли место «окончательный» приговор перед возбуждением дела в надзорной инстанции или надзорное рассмотрение является неотъемлемой частью обычного процесса и само по себе представляет инстанцию, выносящую окончательное решение.

В пояснительном меморандуме к Протоколу N 7 отмечается, что обвинение или оправдание становятся окончательными, если приговор вступил в юридическую силу. Так, в п. 39 решения по делу «Никитин против России» ЕСПЧ заключил, что постановление суда кассационной инстанции является окончательным решением в смысле Протокола N 7. При этом сам факт пересмотра дела в порядке надзора не является нарушением его ст. 4, так как все решения относятся к рассмотрению одного уголовного дела в рамках единого процесса. ——————————— Judgment Nikitin V. Russia 20 July 2004. URL: http:// cmiskp. echr. coe. int/ tkp197/ portal. asp? sessionId= 57488734&skin;= hudoc-en&action;= request.

Все упомянутые выше договоры о правах человека не исключают возможности уголовного преследования и осуждения лица в другом государстве. Такая же позиция выражается и международными органами. Например, в деле «A. P. против Италии» Комитет по правам человека указал, что правило ne bis in idem не имеет никакого эффекта для судопроизводства в других государствах .

В названном деле итальянский гражданин был осужден уголовным судом Лугано (Швейцария) к двум годам тюремного заключения и после отбытия наказания выдворен из страны. Затем итальянские власти ему предъявили обвинение и заочно осудили за то же самое преступление к четырем годам лишения свободы и штрафу в 2 млн. итальянских лир.

Рассмотрев заявление, Комитет пришел к выводу, что ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах не гарантирует ne bis in idem в отношении национальных юрисдикций двух и более государств. Такая практика, по справедливому замечанию Н. А.

Сафарова, «…с одной стороны, могла бы привести к ущемлению прав индивида, а с другой стороны, ставила бы под сомнение вынесенное в соответствии с национальным законодательством решение компетентного органа запрашиваемого государства» .

Более того, возможность повторного привлечения лица к уголовной ответственности за одно и то же деяние не соответствовала бы общеправовому принципу справедливости. Здесь следует согласиться с А. В.

Наумовым в том, что справедливость в уголовном праве, выражающаяся в возможности однократной ответственности за одно преступление, «аккумулирует» в себе другие важнейшие принципы, ведь все они характеризуют определенный аспект справедливости в уголовном праве, без которой нет справедливости права в целом.

Таким образом, справедливость можно рассматривать и как обобщающий принцип, и как обобщающее начало уголовного права . А. Г. Кибальник отмечает, что, вероятно, такое положение вещей полностью характерно и для международного уголовного права . Думаю, что этим характеризуется не только международное уголовное, но и уголовно-процессуальное право. ——————————— A. P. v.

Italy. Communication N 204/1986 (2 November 1987) // UN Doc CCPR/C/OP/2 at 67 (1990) // См.: Novak M. CCPR Commentary. Kehl. 1993. Сафаров Н. А. Экстрадиция в международном уголовном праве: проблемы теории и практики. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 191. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. М., 1996. С. 52. Кибальник А. Г. Современное международное уголовное право: понятие, задачи и принципы / Под ред. А. В. Наумова. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. С. 116.

Проблема реализации правила ne bis in idem в контексте юрисдикций двух и более государств регулируется многочисленными договорами о правовой помощи и выдаче.

Практически все они содержат такое основание для отказа в выдаче или в оказании правовой помощи, как наличие приговора или постановления о прекращении производства по делу в отношении лица, выдача которого запрашивается, на территории Договаривающихся Государств (п. «в» ч. 1 ст.

57 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. ; п. 4 ст. 56 Договора между РФ и Исламской Республикой Иран о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам 1996 г. ; аналогичные нормы других договоров). Европейская конвенция о выдаче в ст.

9 предусматривает, что выдача не осуществляется, если компетентные органы запрашиваемой стороны вынесли окончательное решение в отношении лица в связи с правонарушением, по поводу которого запрашивается выдача.

В выдаче может быть отказано, если компетентные органы запрашиваемой стороны вынесли решение не возбуждать или прекратить судебное разбирательство в отношении того же правонарушения . ——————————— Бюллетень международных договоров. 1995. N 2. С. 3 — 28. Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 47. Ст. 4579. Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 23. Ст. 2348.

Источник: http://center-bereg.ru/o2746.html

Запрет на повторное преследование: практика применения

Возможно осуждение за одно и то же дело?

            Защищая права и интересы моего доверителя – потерпевшего от мошеннических действий в сфере предпринимательской деятельности, мне пришлось на примере конкретного уголовного дела рассмотреть вопрос о применении в России общепризнанного международного правового принципа «non bis in idem» (не дважды за одно и то же) и других норм права, в которых закреплены аналогичные нормы.

     Этот правовой принцип является важной составляющей в защите прав человека и распространяется на уголовные преступления (а также на правонарушения, которые могут быть приравнены к уголовным преступлениям в зависимости от совершенного деяния и применяемого наказания – см. ниже практику Европейского Суда по правам человека).

 Правовой принцип «non bis in idem» используется в качестве защиты лицом, в отношении которого велось уголовное преследование (первичное) и это лицо было окончательно осуждено или оправдано, а его пытаются повторно (вторично) по этому же делу:

– преследовать (путем ведения повторного расследования уголовного дела) и/или

– судить и наказать.

Например, следователь (дознаватель) возбудил уголовное дело в отношении лица (подозреваемого, обвиняемого) и от имени государства стал осуществлять уголовное преследование.

Если следователь (дознаватель) или суд, в соответствии с УПК РФ, прекратят возбужденное уголовное дело и уголовное преследование лица, то повторно нельзя возбуждать уголовное дело, осуществлять уголовное преследование этого лица, вновь судить это же лицо по этому же уголовному делу.

       Примечание: Запрет на повторное уголовное преследование не препятствует пересмотру (повторному рассмотрению) дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами государства по новым или вновь открывшимся фактам (обстоятельствам).

          В предлагаемом Вашему вниманию деле мне, как адвокату, пришлось, отстаивая интересы моего доверителя – потерпевшего, не защищать осужденного, применяя правовой принцип «non bis in idem», а напротив, доказывать, что указанный правовой принцип в сложившихся обстоятельствах не применим (не было повторного уголовного преследования).

       На практике возникает ряд вопросов, связанных с правильным применением указанного правового принципа. Хочу изложить по этим вопросам свое мнение.

            1.  Обстоятельства дела.

Весной 2013 года потерпевший обратился в правоохранительные органы с заявлением о преступлении: хищении денежных средств, полученных контрагентом (акционерным обществом) для закупки товара по договору комиссии.

Потерпевший указал: денежные средства, полученные от него, генеральный директор акционерного общества частично присвоил, погасив свои (физического лица) кредиты, а частично вывел и обналичил через фирмы-«однодневки».

Началась проверка в порядке ст. 144 «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении» УПК РФ. Затянулась эта проверка на пять месяцев, с весны до осени  2013 г.

https://www.youtube.com/watch?v=VJfQWvqLQrA

Следователь отдела по расследованию преступлений МВД несколько раз выносил постановления об отказе в возбуждении уголовного дела против генерального директора, которые отменялись прокуратурой по жалобам потерпевшего.

Потерпевший неоднократно жаловался на нарушение следователем сроков проверки, бездействие следователя (доводы потерпевшего не проверялись; лица, причастные к совершению преступления, не опрашивались; фирмы-однодневки и лица, причастные к их деятельности, не проверялись).

            Только осенью 2013 года следователь вынес еще одно, очередное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием в действиях генерального директора общества состава преступления (ст. 145 УПК РФ).

            В соответствии с гл. 16 УПК РФ указанное постановление следователя потерпевший был вправе обжаловать прокурору или в суд.

          Потерпевший обжаловал постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в суд. И … проиграл. Причем и первую, и апелляционную инстанцию. Жалоба потерпевшего на постановление следователя была оставлена без удовлетворения.

            В следующем, 2014 году потерпевший обратился с жалобой на постановление следователя к надзирающему прокурору.

           Прокурор своим постановлением от 2014 г. отменил постановление следователя от 2013 г. об отказе в возбуждении уголовного дела.

      Вскоре следователь, наконец-то, увидел признаки преступления и основания для возбуждения уголовного дела.

          Уголовное дело было возбуждено в начале 2014 года. Генеральному директору предъявили обвинение (он получил статус обвиняемого) и после расследования дело было передано в суд.

         Приговором районного суда по уголовному делу в 2017 году подсудимый (генеральный директор общества) был признан виновным в мошенничестве, сопряженным с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, совершенном в особо крупном размере, и осужден по ч.3 ст.159.4 УК РФ к наказанию в виде 2-х лет лишения свободы (условно).

Приговор был обжалован в апелляционном порядке адвокатом осужденного, а также адвокатом потерпевшего (как слишком мягкий).

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции постановил: приговор в отношении осужденного генерального директора отменить, производство по делу прекратить на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления.

Основание судебного акта суда апелляционной инстанции: при уголовном преследовании осужденного генерального директора был нарушен правовой принцип «non bis in idem» (не дважды за одно и то же).  

На этом этапе потерпевший обратился ко мне с просьбой высказать свое мнение о правовой перспективе обжалования постановления апелляционной инстанции и сформировать правовую позицию для кассационной жалобы.

2. Суд апелляционной инстанции мотивировал свой судебный акт следующим.

Примененные судом апелляционной инстанции нормы права и ссылки на судебные акты:

– Общепризнанный правовой принцип «non bis in idem» (не дважды за одно и то же);

– Ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой «никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление».

– П. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому «никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны».

– П. 1 ст.

4 «Право не быть судимым или наказанным дважды» Протокола 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которому «никто не должен быть повторно судим или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого государства».

Источник: https://zakon.ru/Blogs/zapret_na_povtornoe_presledovanie_praktika_primeneniya/60402

Конституционный суд направил дело Дадина на пересмотр

Возможно осуждение за одно и то же дело?

Пикет в поддержку активиста Ильдара Дадина /Игорь Акимов / Интерпресс / ТАСС

Конституционный суд (КС) не увидел несоответствия Конституции в законе об уголовной ответственности за неоднократные нарушения правил проведения митингов, который оспаривал первый осужденный по этой статье Ильдар Дадин. Это решение зачитал председатель КС Валерий Зорькин. Однако в статье обнаружены неточности, которые необходимо исправить, а дело Дадина следует пересмотреть, решил суд.

Адвокат Дадина Ксения Костромина оценивает решение суда как «хорошее» – суд услышал большую часть доводов защиты. «Но мы предполагаем, что Ильдару оно не понравится», – добавляет она: суд не признал, что оспаривавшаяся норма противоречит ст.

31 Конституции, которая закрепляет право граждан России на проведение публичных мероприятий. Именно этого в первую очередь добивался Дадин, напоминает Костромина.

По ее оценке, ждать пересмотра приговора ему придется не менее 1,5 месяца — все это время Дадин будет оставаться в колонии.

Административная преюдиция – т. е. последовательное усиление ответственности за общественно опасные нарушения – продиктована правомерной заботой о соразмерности ограничений прав и свобод, считает КС.

Однако такой принцип исключает возможность привлечения к уголовной ответственности лица, в отношении которого отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о привлечении к административной ответственности (именно это произошло с Дадиным – по трем из четырех эпизодов инкриминировавшихся ему нарушений, которые легли в основу обвинения, постановления судов не вступили в законную силу).

Уголовная ответственность может быть сопряжена лишь с умышленной формой вины – если установлено, что нарушение совершено по неосторожности, такой ответственности наступать не должно.

Кроме того, разъяснил КС, сам факт наказания за нарушение в административном порядке не может служить неопровержимым доказательством вины: рассмотрение уголовного дела по ст. 212.1 предполагает проверку судом всех обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния в состязательном процессе.

Суд также счел, что лишение свободы является слишком суровым наказанием за участие в несанкционированных митингах и сопоставимо с наказанием за такие преступления, как убийство матерью новорожденного ребенка или сопротивление представителю власти.

Он напомнил, что по другим составам с административной преюдицией такое наказание не предусмотрено либо не превышает года.

Соответственно, к лишению свободы за нарушение порядка проведения митингов можно приговаривать только в том случае, если оно повлекло утрату мероприятием мирного характера или привело к причинению существенного вреда здоровью кого-либо или имуществу. Соответственно, дело Дадина подлежит пересмотру.

Жена Дадина Анастасия Зотова сказала, что решение КС выглядит неоднозначным, передает «Эхо Москвы». Руководитель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков высказал мнение, что новое разбирательство в отношении активиста может занять полгода.

В этом случае Дадин выйдет на свободу не раньше июля. «Для Дадина сегодняшнее решение значит то, что теперь уголовное дело в отношении него должно быть пересмотрено Верховным судом.

И по результатам оно должно быть прекращено», – сказал Русской службе ВВС его адвокат Алексей Липцер.

Дадин четыре раза привлекался к ответственности за нарушение порядка проведения митинга, в последний раз его приговорили к трем годам лишения свободы.

Жалобу Дадина КС принял в середине декабря. Заявитель указал, что вступившие в силу в 2014 г.

поправки в УК нарушают его право на свободу мирных собраний и свободу выражения мнений, право не быть повторно осужденным за одно и то же деяние, право на защиту и право считаться невиновным, пока вина не доказана и не установлена приговором суда.

Оспоренная статья устанавливает уголовную ответственность за формальные нарушения порядка организации публичных мероприятий исключительно на основании факта их неоднократности, говорилось в жалобе.

Она предполагает уголовное наказание в виде лишения свободы за действия, не повлекшие причинения вреда и не создавшие угрозы безопасности.

А также допускает использование в качестве доказательств по уголовному делу материалов об административных правонарушениях, которые были получены без участия защитника. Также по ст. 212.

1 допускается возбуждение уголовного дела до вступления в законную силу всех постановлений судов об административных правонарушениях по ст. 20.2 КоАП, как было с Дадиным.

Представители обеих палат Федерального собрания, президента, правительства в КС заявили, что считают оспариваемую норму конституционной, но большинство из них думает, что ее необходимо уточнять, сообщал ТАСС. В том числе предлагалось даже ее ужесточить: ведь сейчас после привлечения к уголовной ответственности далее нарушителя должны вновь привлекать к административной.

На него было составлено пять административных протоколов за участие в несогласованных митингах и одиночных пикетах в период с 6 августа 2014 г. по 15 января 2015 г.

, в том числе 5 декабря, когда Дадин участвовал в шествии по Мясницкой улице (в дальнейшем этот эпизод был квалифицирован как преступление). Уголовное дело было возбуждено в январе 2015 г.

и основывалось на четырех из пяти эпизодов, хотя в силу на тот момент вступило лишь постановление по одному из них. В декабре 2015 г. Дадин был приговорен к трем годам лишения свободы, позже Мосгорсуд снизил срок на полгода.

Полпред Госдумы Татьяна Касаева 24 января заявляла в КС, что Дума просит признать оспариваемое положение конституционным. Она аргументировала, что не согласованные в законном порядке публичные мероприятия проводятся в общественных местах, где уже есть скопления людей, – парках, скверах, проспектах.

Часто эти люди не хотят участвовать в данных мероприятиях. «Несанкционированный митинг создает дополнительную нагрузку на органы правопорядка», – отметила она. Цель оспариваемой нормы, по ее словам, – предупреждение новых нарушений.

Привлечение такого нарушителя к уголовной ответственности «не нарушает принцип несоразмерности ограничения прав и свобод гражданина», убеждена Касаева (цитаты по «Интерфаксу»).

«Мой дедушка говорил: “Прежде чем выпороть, нужно дважды отшлепать”.

Я против применения уголовной ответственности с ходу, но я и против бесконечного применения административной ответственности», – формулировал тогда же полпред правительства Михаил Барщевский.

Как сообщал ТАСС, он считает, что эта норма Конституции не противоречит, но требует вмешательства КС, так как имеет неопределенность в толковании.

Некоторые формулировки нормы требуют законодательного усовершенствования, хотя вся конструкция нормы «полностью соответствует Конституции», высказывалась советник министра юстиции Мария Мельникова. Пока же нечеткости в формулировках приводят к неопределенности в толковании, например при определении сроков совершения повторного нарушения.

Полпред генпрокурора в КС Татьяна Васильева обратила внимание, что норма не предусматривает ответственности для лиц, которые уже были по ней осуждены и повторно совершили преступление.

Между тем несколько дней назад группа депутатов Госдумы от ЛДПР внесла в нижнюю палату парламента законопроект, предлагающий вообще исключить ст. 212.1 из УК.

В пояснительной записке они отмечают, что авторы спорной нормы стремились лишь к одному – предупредить повторные нарушения законодательства при проведении публичных мероприятий. При этом «явная жесткость и несоразмерность наказания тяжести проступка не принимались во внимание».

В результате моральные и политические издержки принятия такого решения оказались недопустимо высоки для общества в целом и конкретных граждан в частности, отмечают они, ссылаясь в том числе на дело Дадина.

«Общественный резонанс назначения уголовного наказания Дадину во многом связан с несправедливостью наказания – несоразмерностью наказания тяжести и общественной опасности проступка», – напоминают авторы инициативы.

Источник: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/02/10/677108-mozhet-bit-konstitutsionnoi

«Если дело возбуждено, закрывать его уже невыгодно». Бывший прокурор рассказывает о надзоре за следствием

Возможно осуждение за одно и то же дело?

Суть нашей работы такова, что прокурор проверяет законность действий. И если в регионе много историй попадают в прессу, это говорит не о том, что все плохо, а что работают все органы — не только на выявление преступлений, но и на противодействие преступлениям в правоохранительных органах.

Объем работы огромный, если кратко, то это надзор за возбуждениями уголовных дел, за отказами в возбуждении и ходом следствия, то есть за сроками [проведения следственных действий].

В Сибири я в шесть часов вставал и в шесть уходил с работы, а в Московской области постоянно до одиннадцати сидел и в выходные радовался, что могу поспать подольше перед тем, как пойду на работу.

Это отчеты, проверки административно задержанных — [для этого] надо в милицию ездить. Днем я обычно решал насущные задачи, а вечером уже проверял уголовные дела.

Прокурорам поступает много жалоб на незаконное преследование, на милицейский беспредел. Надо проверять, обоснованы они, или нет, запрашивать дела.

Но здесь вопрос статистики: если, например, в прошлом году мы удовлетворили семь жалоб, [в этом году] можно сделать небольшой прирост. Но если [прирост] будет большой — с нас спросят, куда мы смотрели и почему допустили нарушение.

И прокурора [района] поднимут на совещании, где все областные прокуроры и начальники отделов собираются и слушают отчеты.

Политика здесь такая: удовлетворенные жалобы означают отсутствие надзора. Если полицейские кого-то избили, значит, профилактика не проводилась, мы должны были представления вносить и требования. Почему-то все спрашивают с прокуратуры.

Иногда жалобы приходится удовлетворять. Вот, допустим, человек через год пожаловался на отказ в возбуждении дела — нельзя же написать, что я вчера, перед жалобой, его отменил, пишешь — ваша жалоба удовлетворена, постановление отменено.

Как проверяют отказ в возбуждении дела

А так — поступает, допустим, постановление об отказе в возбуждении дела, мы смотрим материалы, а там неполная проверка. Нужно провести еще какие-то действия и тогда уже можно будет говорить, что проверка проведена в полном объеме и оснований для возбуждения дела нет.

Или они есть. Но ведь бывает, что надо опросить свидетеля, а его просто нет. Все же ограничены по срокам [проверки], бывает, что по несколько раз решения отменяется по таким основаниям. Бывает, что [следователи] просто не успевают провести проверку из-за большого объема работы.

У прокуратуры есть еще такой показатель — выявление укрытых преступлений. И вот отказ в возбуждении дела — один из способов их укрыть.

Тогда мы смотрим основания для отказа и проводим встречную проверку: обзваниваем людей или вызываем их к себе и проверяем, действительно ли они говорили, что написано [в отказе]. Бывает, человек говорит, что его попросили так сказать. Это вопиющие случаи, но они имеют место.

Тогда прокуратура выносит требование возбудить уголовное дело, но следствие его может и не выполнить, и придется это решение обжаловать у их руководства.

Вообще следователи могут лениться, нет инициативы из-за маленькой зарплаты, в каждом случае это индивидуально. Ну почему вот это дело расследуется плохо, а это — хорошо? У полицейского [следователя] часто стоит задача — закрыть квартал, какой-то отчетный период.

Вот у них какие-то дела уходят, они ими занимаются, а долгоиграющие перекидывают на следующий месяц. При этом в УПК же есть статья 6.1 — разумный срок уголовного судопроизводства.

В Европейский суд по правам человека пошли иски из-за нарушения этих разумных сроков, и после этого по ведомствам пошло: вносите требования по этой статье.

Коррупцию мы не выявляем, у нас нет оперативных подразделений, этим занимается их внутренняя служба собственной безопасности.

Если и кажется по документам, что может быть какая-то коррупционная составляющая, то… Ну, там сидят люди с высшим юридическим образованием, голословно человека обвинять в коррупции некорректно — ты его не поймал за руку.

Но можно написать представление или информационное письмо, связаться с МВД, сказать что есть проблема. Но это уже на уровне прокурора района минимум решается.

«Все будут работать, чтобы был обвинительный приговор»

Со следователями мы лично контактируем. Они заходят, на какие-то вопросы отвечают, чтобы нам не писать бумагу, или хотя бы для себя — разобраться. Указания им можно давать и карандашом на постановлениях.

Это экономит время, вот представьте: прокурору принесли сто материалов, допустим, все — незаконные. Он садится их печатать и теряется на сутки минимум, а если на половине быстро карандашом раскидать: здесь доделайте, тут, то сильно быстрее получается.

Но тут страдает статистика, прокурор уже не сможет написать, что отменил сто постановлений — получается, немного жертвует карьерой ради продуктивности.

Если дело возбуждено, то закрывать его уже никому не выгодно — все будут бороться, даже если есть основания для прекращения. Система правосудия такова, что если нет состава [преступления], то все равно не надо прекращать дело.

Думаю, это такая политика: вот человека преследовали, может, даже посадили в СИЗО, а потом общественные защитники скажут, что он просто так сидел.

И пока есть силы и возможности, все будут работать, чтобы был обвинительный приговор.

Потому что оправдание будет значить, что не было прокурорского надзора: спросят, куда вы смотрели, товарищи? Возбуждения ведь проходят через прокуратуру, она же в суде представляет обвинение.

Если следователь прекратил дело за отсутствием состава преступления, его же и накажут — столько проверок будет, даже по его линии: почему человека преследовал, почему не сделал нужные выводы в самом начале? На такие вопросы и не ответишь. Принципиально надо найти виноватого. У МВД и СК это будет следователь, у прокуратуры — прокурор из-за отсутствия надзора.

Хотя вообще в идеале дела и возбуждаются, чтобы установить все обстоятельства и прийти к обоснованному решению, прекращать их или нет.

Уголовно-процессуальный кодекс вообще написан шикарно, но закончить все дела в соответствии с ним невозможно. Понятно, что они обычно более или менее приведены в порядок, но чтобы полностью — я таких дел не знаю.

Вот протокол допроса должен быть: вопрос-ответ, вопрос-ответ, а у нас все допросы идут сплошным текстом, и это плохо.

Я уже как адвокат прихожу к следователю, он такой [говорит моему подзащитному] — рассказывайте.

Я говорю: мы не будем, вы задавайте вопросы, и наше право потом — обжаловать, может у вас вопросы наводящие будут или у вас обвинительный уклон, а вы же должны устанавливать обстоятельства, не обвинять. В этом плане, наверное, ФСБ лучше всех работает, у них четко: вопрос-ответ и вопросы продуманные.

За ФСБ редко надзирать приходится, как правило, этим занимается прокуратура субъекта [федерации], там у них есть отделы по надзору за спецслужбой с соответствующим доступом к секретности.

Карьера прокурора

Какое подразделение лучше — это индивидуально, платят одинаково. Гособвинение завязано с судом — до скольки суд работает, столько они и работают. А надзор — сколько жалоб тебе пришло, столько ты и разгребай.

Карьерный рост — вообще провокационный вопрос, даже для анонимного разговора. Думаю, если посмотреть родственные и другие связи прокуроров районов, то все станет понятно. Бывает, в прокуратуре сын генерала карьеру делает, бывает, кто-то по объявлению пришел.

В остальном это еще и вопрос команды, насколько я знаю, если меняется прокурор области, то его люди становятся прокурорами районов, а те, кто был на их местах, уходят в аппарат и теряют реальную власть, занимаются статистикой. Это было бы хорошо на начальном уровне: уйти в аппарат и там карьеру делать.

А [уходить туда] с должности прокурора района — уже нет.

Про взятки тоже надо спрашивать минимум у прокуроров района. Я свечку не держал, наверное, какие-то вопросы решаются, но это на уровне предположений.

Хотя из моих коллег я единственный на работу пешком ходил. На прокурора района есть смысл выходить, он скажет [подчиненным], и никто спрашивать не будет.

А на помощника прокурора же и могут доложить, та же милиция скажет, что с ним что-то не так.

«У Следственного комитета все совсем безобразно»

Сейчас, со стороны, кажется, что беспредела намного больше, что он везде. Когда я работал в прокуратуре, казалось — ну, у нас почти все законно, сейчас подравняем. Но там ты не сталкиваешься с людьми, тебе приходят бумаги, ты бумаги и оцениваешь, тебе люди не говорят, в какую ситуацию они попали и что претерпели от полиции и Следственного комитета.

Надзор еще иногда участвует в заседаниях по мере пресечения. И я ходил, и, бывало, выступал против ареста, которого требовал следователь. В Сибири еще судья был классный — и профессионал, и как мужик рассуждал правильно.

В Москве же на процессе прокурор бубнит «считаю обоснованным, бу-бу-бу», и я тоже такой тактики изначально придерживался. А тот судья спрашивал — а чем обосновано-то все это? Вы хоть обоснуйте, говорил, поддержите. И это приятно, так сам процесс правильно построен.

Даже арестант понимает — прокуратура не просто мямлит, а что-то обосновывает.

Иногда кажется, что в полиции уровень профессионализма выше, чем у СК, эти вообще наобум дела загоняют, очень много беспредела, на них и жаловаться сложнее — у них меньше статистики, которую им прокуратура может подпортить. Хотя, насколько я знаю, в одной из прокуратур в Московской области был такой конфликт, что даже заместителя прокурора не пускали в комитет, приходилось из областной прокуратуры приезжать и разбираться.

https://www.youtube.com/watch?v=9mbKysSu8-E

Как адвокат уже могу сказать, что у Следственного комитета все совсем безобразно. Ведь если человека осудили и все грамотно сделали, даже если он вину не признает, в душе-то он понимает — все доказали и деваться некуда.

А если по беспределу посадили, человек не понимает, за что. Комитет вообще сильно изменился после выделения из прокуратуры. Раньше на совещаниях как было: надзор свободен, следствие — останьтесь.

Был большой коллектив, много направлений, и не хотелось за одно из них краснеть. А теперь там начальник помогает своим.

Источник: https://zona.media/article/2018/07/30/prosecutor

Всё о кредитах
Добавить комментарий